Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч Страница 26

— Ты жив.

— Тогда это сон. – Адам оглядел меня, разбитые губы дрогнули в подобии легкой улыбки, а потом он прикрыл глаза.

— Не сон, – отозвалась я, сгорая от неловкости и вместе с тем желая снова дотронуться до него. Адам приоткрыл один глаз, я спешно отвернулась, прячась от его внимания.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что жива.

— Точно сон, – нарочито небрежно выдал парень. Я нахмурилась – видимо, его слишком сильно ударили по голове.

— Адам.

— Марго? – Он повел бровью, словно ожидал моих слов о том, что он придурок и опять спутал имя, но я молчала, наконец перестав убегать. Да и смысл? Адам Санчес раскусил меня, как шоколадную конфету с орешками внутри. – Как так вышло, что ты замужем? Неужели я настолько тебе не нравился, что тебе пришлось умереть?

Это последнее, что я ожидала от него услышать. Черт возьми! Да как он вообще подумал об этом?!

Я подскочила, нахмурилась, хотя все внутри меня хотело добавить ему еще парочку синяков за такие слова.

— Даже сейчас мне не так больно, как тогда, – бросил он так, словно я виновата во всем, что произошло.

— Ты понятия не имеешь, что тогда случилось, – глухо проговорила я, надевая маску холодности и безразличия. Хотелось рассмеяться над самой собой. С чего я взяла, что Адам Санчес остался прежним, если даже я изменилась.

— Так расскажи мне.

— Какая дешевая манипуляция! – Я подалась вперед, почти нависнув над ним. Адам усмехнулся, заглядывая в мои глаза. Ему что, совсем не больно? Какого черта он очнулся именно сейчас?!

— Сказала девушка, которую я считал мертвой пять лет, а когда увидел, оказалось, что она все эти пять лет замужем! – выпалил он. Мне хотелось сказать что-то еще, но слов не находилось. Мы играли в гляделки, сверлили друг друга взглядами, словно пытались выместить пласт боли, лежащий где-то под привычкой жить. И никто из нас не хотел сдаваться.

Вдруг в коридоре послышались шаги, я отпрыгнула от Адама, с ужасом в глазах повернулась, когда дверь открылась, а на пороге появился Вито и семейный доктор.

Черт возьми!

Он видел? Видел?

— Рыбка? – Вито подошел ко мне, махнул врачу на Адама.

— Прости, – залепетала я, пряча глаза. – Не знала, что делать, ты не брал трубку, охрана тоже отмалчивалась, я обработала раны, как смогла, он очнулся. Я растерялась, Вито. – Лучший способ остаться целой – оправдаться быстрее, чем он начнет обвинять.

Холодные ладони Вито легли на щеки, он поднял мое лицо, вынуждая посмотреть в его глаза.

— Ты все правильно сделала, – успокоил он, оставляя на моем лбу влажный поцелуй. – Иди к себе, я скоро буду. – Я не смела перечить.

Было трудно удержаться и не посмотреть на Адама в последний раз. Я вышла в коридор и направилась в свою спальню.

Вито настоял на том, чтобы мы спали в разных комнатах. Я только обрадовалась его условиям. Пусть приводит в свою постель кого хочет, мне было плевать. В моей он появлялся не так уж и часто. Видимо, сегодня не одна из таких ночей.

После тяжелых вечеров Вито становился неуправляемым. Я боялась, что и в этот раз его гнев на мир достанется одной мне, но через какое-то время он зашел в спальню. Я напряглась, ожидая худшего, но он только лег рядом, опустил голову на мой живот и обхватил меня рукой.

— Я устал, рыбка. – Вито прижался ближе и казался таким уязвимым, что я вмиг почувствовала себя неправильной, жалкой предательницей. Хотя Вито – последний, кого стоило бы считать беззащитным.