Между преданностью и предательством - Шейн Роуз Страница 26

Но когда она снова подняла голову, в ее синих глазах горел огонь. Она обожгла меня полным ненависти взглядом, когда я прошел мимо, чтобы закрыть сауну. Медики разговаривали с полицейскими, а нам нужно было разбираться с прессой, звонить адвокатам, решать, что делать дальше. У нас не было времени на траур.

Эверли шла за мной по пятам.

— Что мы скажем всем, кому он был дорог? «Мистеру Харди все равно. Пора работать».

— Все поймут. Большинство из нас работают в компании уже много лет, и только потому, что ты появилась несколько месяцев назад…

— Что? Я что-то не знаю или недостаточно забочусь? Это вы хотели сказать? – Она скрестила руки на груди. – Знаете что, мистер Харди? Пошли вы.

— Отлично. Ты наконец-то дошла до этого. Лучше злиться, чем грустить. И да, не забывай о своей гордости. Когда пресса узнает новости, она тебе понадобится.

Она была слишком чиста и невинна для этого мира, слишком далека от понимания, что империя, подобная этой, может разрушиться и разорвать человека на части, если не соблюдать определенные правила.

— Эверли! – я услышал голос Уэса раньше, чем увидел его. Он раздражал. – Господи, я пришел, как только узнал.

Я бросил взгляд на часы. Два часа. Ее отец умер, а ее «интрижке на пару вечеров» потребовалось целых два часа, чтобы добраться сюда, хотя я знаю, что он не работает с девяти до пяти.

— Тебе нельзя здесь находиться сейчас. Спортзал закрыт, – холодно заметил я.

— Да ладно, чувак, – проворчал он, обнимая ее за плечи.

В тот же момент она прошептала:

— Боже мой.

Она прижалась к нему, будто он мог утешить ее. Будто его объятий ей было достаточно.

— Мне жаль, что такое…

— Вы двое можете идти, – я оборвал его на полуслове и повернулся к ним спиной, когда в помещение вошли Мелинда, Анастасия и Клара.

— Что случилось? Кто из медиков сегодня в смене? – начала засыпать меня вопросами Мелинда. Ее уложенные в идеальный пучок светлые волосы говорили о том, что она уже подготовилась к разговору с прессой. Черный брючный костюм, такой же, как у Анастасии и Клары, намекал на траур.

Анастасия – с такими же светлыми волосами, как у матери, и безупречным макияжем – схватила меня за руку. По ее щекам текли слезы. Прикосновения девушки вызвали толпу неприятных мурашек, будто она была ядовитым плющом, от которого нужно держаться подальше. Мне не нравилась эта девушка – я терпел ее только из-за того, что она была связана с Карлом.

— Я буду скучать по нему. Не могу понять, как это могло случиться.

Я не смог удержаться и оглянулся, чтобы проверить, здесь ли Эверли, собирается ли она сказать слова утешения своей семье.

Она закусила пухлую губу, потом вздохнула и потянула за собой Уэса. Она прочистила горло, и мгновенно взгляды Мелинды и Анастасии впились в нее, словно кинжалы.

— Я соболезную вашей утрате. Мы сделали все, что могли, но он… – голос Эверли дрожал. Она мужественно держала зрительный контакт с Мелиндой и нервно гнула пальцы на уровне своего обнаженного живота. На ней все еще была проклятая спортивная форма.

— Почему ты вообще здесь? – Мелинда выплюнула свой вопрос, словно это было обвинение.

— Я… Что? Я здесь работаю.

— И что? Ты думаешь, это дает тебе право быть здесь? – Она провела ухоженной рукой по прядям. – Сделай так, чтобы все сотрудники покинули территорию спортзала, Деклан. Это дело нашей семьи. Нам нужно урегулировать все вопросы с прессой во благо нашей компании.