Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 27

— Да, тебя, – признался он, простодушно хлопая светлыми ресницами.

— Зачем? – строго спросила я.

— Ну как – зачем? Просто захотелось тебя увидеть, поговорить…

— О чем? – с досадой перебила я. Этот человек меня пугал и раздражал одновременно. И больше всего мне не нравилось, что я о нем так много думала. Особенно после той фразы, что он прошептал мне на семейном вечере у Дельмасов: «Ты неотразима, Алена. Твоя красота прямо вне времени. Ты как будто из будущего, ты ни на кого не похожа…» Это был не совсем обычный комплимент или… намек?

— Я бы хотел поговорить о тебе, – неожиданно произнес он.

— Обо мне? – вздрогнула я. – Почему – обо мне?

— Я уже достаточно давно живу на этом свете, – начал он все с тем же простодушием. – Двадцать пять лет – это уже четверть века, как-никак…

Я не выдержала и засмеялась.

— Смейся-смейся, – покорно и даже как-то беззащитно улыбнулся он. – Тебе можно все.

— Почему мне можно все? – опять нетерпеливо спросила я.

— Потому что ты ни на кого не похожа. Ты даже говоришь не как все, а словно героиня романа о завтрашнем дне, который еще не написан…

Этот очередной намек встревожил меня пуще прежнего. Я потребовала:

— Объяснись, пожалуйста. Что это за постоянные упоминания о завтрашнем дне, о будущем?

— Хорошо, я объясню, – послушно отозвался Павел. – Только с тобой я могу говорить вот так, свободно… Я прочитал твою повесть, и у меня возникло ощущение, что я знаю тебя уже тысячу лет.

— Не отвлекайся, – резко остановила его я. – Почему ты говоришь, что я из завтрашнего дня?

— Я всегда думал, что красота – это что-то из прошлого. Античные статуи, ренессансные мадонны, томные дамы с портретов Гейнсборо… – развел руками Павел. – Застывшая музейная классика… Так я думал до тех пор, пока не увидел тебя. А ты – не из прошлого, ты – из завтра. Из того времени, которое мы только рисуем в фантазиях и конструируем в лабораториях. Я математик, программист – технарь, короче. Я смотрю на тебя и вижу не просто тебя, а безупречную гармонию линий. Совершенный алгоритм. А в твоих глазах словно зашифрован какой-то код, открывающий путь к чему-то грандиозному, непонятному пока мне. Слушать тебя все равно что настроиться на новую частоту, с другими сигналами, идущими из неведомых глубин мироздания. Ты говоришь о простом, а мне слышится протокол связи с иным временем.

«Вот намудрил!» – ошеломленно подумала я. Но, с другой стороны, все с ним ясно, Павел просто расточает мне комплименты в духе технарей, так что бояться нечего. Я немного успокоилась и бесцеремонно спросила его:

— Ты что, сейчас подкатываешь ко мне?

— Ну почему подкатываю?! – обиделся Павел. – Я рассуждаю об эстетике. Говорят, что красота – категория вне времени. Что это совершенство, гармония, вызывающая эстетическое наслаждение просто своим присутствием. Говорят о красоте гор, о симфониях Моцарта, о гуманизме – как о вечных маяках, на которые надо ориентироваться… И я тоже верил в это. Верил, что мода – это шелуха, а стили – лишь языки, на которых говорит неизменная суть. Красота была, есть и будет… Но так было до тех пор, пока не увидел тебя. И все мои представления о красоте лопнули. Ты слышала про витрувианского человека? Его еще Леонардо да Винчи запечатлел в рисунке… Примерно в двадцатом году до нашей эры римский архитектор Витрувий впервые математически сформулировал стандарты человеческой красоты. И вот когда ты проходишь мимо, мне кажется, будто старик Витрувий на мгновение умолкает, а его циркуль зависает в воздухе. Потому что его мерки бессильны перед твоей невозмутимой гармонией из будущего. Я восхищаюсь тобой. И знаешь что? Я больше не завидую прошлому с его мраморными идеалами, я завидую тому будущему, для которого твоя красота станет привычной. Потому что мы сегодняшние – лишь первые свидетели этого нового рассвета, мы только учимся видеть красоту, которая опережает время.