Открытка с Птичьего острова - Кристи Барлоу Страница 27

— Я все слышала!

— Это так чудесно!

Верити подумала о своей семье. Бабушку с дедушкой она очень любила. Они занялись ее воспитанием с юных лет, когда мать начала больше интересоваться светской жизнью, нежели заботой о дочери. Когда малышка пошла в школу, они водили ее на уроки и факультативы, а вскоре Верити переехала к ним окончательно. Иногда она жила с матерью – обычно это случалось, когда ту бросал очередной мужчина. Чувство ненужности сильно повлияло на самооценку девочки, а еще мать упорно не желала признаваться, кто ее отец. Верити могла лишь предполагать, что он был женатым или же отбывал наказание. Конечно, она расспрашивала бабулю, однако и та пребывала в неведении. Верити сделала ДНК-тест; он все еще лежал на генеалогическом сайте Ancestry, поскольку совпадений не было. Так что личность отца оставалась для нее загадкой.

— Наверное, здесь, на острове, вы живете одной дружной семьей.

— Так и есть. Остров такой маленький, что все друг друга знают, все на виду. Конечно, не обходится без непростых взаимоотношений и семейных ссор, но, думаю, время от времени ссоры случаются в любой семье. А в кризисные времена мы все объединяемся.

Интересно, что Клемми имела в виду, говоря о «непростых взаимоотношениях»? Тут Амелия поставила перед ними тарелки с едой, и появилась другая тема для разговора.

— Ничего себе! Вот это рыбина! Чем вы их тут кормите? Это же практически кит!

— Свежевыловленная, утром еще плавала в заливе, – ухмыльнулась Амелия. – Мы часто шутим, что в наших местах самые толстые тупики – с такой-то рыбой!

— А я сегодня видела тупиков! Поверить не могу, как их много!

— Да, тысячи! Не зря же остров назван в их честь! – покивала Амелия и пошла убирать тарелки со стола в дальнем углу паба.

— А еще я встретила мужчину, который живет в коттедже «На утесе». Кажется, я его разозлила.

— Пита? – удивилась Клемми. – Как ты умудрилась?

— Я думала, коттедж заброшен, и заглянула в окно.

— И выжила после этого? – расхохоталась Клемми. – Пит безобидный, но ценит одиночество.

— Почему? – спросила Верити. – Он и правда живет в коттедже совсем один?

— Всю свою жизнь. – Клемми ткнула вилкой в толстый кусок картошки.

— Сам по себе?

— Старый холостяк, и детей нет, – хмыкнула Клемми. – Был ветеринаром на острове, потом ушел на пенсию, и теперь ближайшая клиника аж в Си-Энде. Когда дамба закрыта, очень неудобно. Но он по-настоящему любит животных. Обожает тупиков, часами за ними наблюдает. А если кто из питомцев заболеет, сделает все возможное, чтобы вылечить.

— Коттедж выглядит не таким, каким я его помню.

— Как это – «помнишь»? – озадаченно спросила Клемми. – Ты же тут впервые.

— Ну да. Помню из бабулиных историй. По ее словам, он был прекрасен, самый популярный коттедж на острове. Все хотели там поселиться.

— Твоя бабушка была права. Моя говорила то же самое. К сожалению, этот коттедж в плачевном состоянии с тех пор, как я себя помню. Пит, похоже, по какой-то причине разлюбил свой дом. Может, ему и нравится одиночество на утесе, но он по-прежнему важный человек на острове, и, уж поверь, когда есть что сказать, он не смолчит. Если захочет донести свою точку зрения, общество его услышит.

— Вот бы познакомиться с твоей бабушкой! – сказала Верити.

— Тебе обязательно нужно приехать к нам снова. Я написала ей насчет открытки. Как только получу ответ, дам тебе знать. Она печет лучшие в мире булочки и пирожные, но заставить ее ответить на сообщение – это совсем другое дело! Упрямица терпеть не может новые технологии. Я почти год уговаривала ее опробовать электронную кассу вместо того, чтобы записывать каждый заказ на клочке бумаги и нанизывать его на штырек.