Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн Страница 28

Кстати, о ней… Интересно, за что Тагиров лишил материнских прав бывшую жену?

* * *

На следующий день, когда Эдуард уходит в школу, я собираюсь и выезжаю с Виталием на старую квартиру.

Жаль оставлять Рекси одного. Ехать придётся через весь город, в час пик. Вряд ли мы быстро вернёмся. Бедный пёс как будто чувствует, что снова останется один.

Я решаю, что лучше Рекси остаться в комнате Эдуарда. Собака проводит там ночи, там пахнет маленьким хозяином. Надеюсь, не успеет сильно соскучиться.

Мне не хватает духа даже на то, чтобы согнать терьера с постели мальчика.

Рекси лежит, обнимая лапами игрушечного динозавра, с которым спит Эдик, и смотрит на меня такими несчастными глазами…

— Не хулигань, – строго говорю собаке. – Я вернусь и обязательно схожу с тобой погулять.

Меня провожают тяжёлым собачьим вздохом.

По дороге Виталий пытается меня разговор, но желания общаться с амбалом по-прежнему нет. Вряд ли я смогу забыть, как он притащил меня в офис своего шефа против моей воли.

В квартире осматриваюсь и понимаю, что не особенно скучаю по дому. Здесь всё пропитано моими слезами. Сначала по ребёнку, а потом по маме.

Даже цвет стен какой-то депрессивный – тёмно-бежевый.

Всё-таки смена обстановки, новые обязанности, высокая зарплата меня воодушевили. Несмотря на то что Тагиров вынудил меня подписать договор, в целом мне это пошло на пользу.

Я смогу значительно сократить сумму долга и даже подумывала вернуться к учёбе. Кажется, мне нравится работать с детьми. Может, Тагиров даст мне рекомендацию, и я продолжу работать няней?

Пока не знаю, но в доме миллиардера возникло странное чувство… Надежда, что моя жизнь может наладиться. Что всё не так безнадёжно, как казалось раньше.

Собираю вещи в большой пакет из строительного магазина. Ни сумок, ни чемоданов у меня попросту нет.

Обратная дорога занимает у нас с Виталием почти три часа.

Разгар рабочего дня, поэтому автомобилей на улицах только прибавилось.

Правда, амбал сохраняет завидное спокойствие. Не реагирует на нервные сигналы других водителей, не ругается на резкие торможения в опасной близости от нас.

Я же всё превращаюсь в один сплошной нерв.

Добираемся до места только после обеда.

Уже скоро вернётся Эдуард со школы.

Быстро поднимаюсь на второй этаж, забрасываю сумку в свою комнату и бегу проверять Рекси. Как бы от скуки не сгрыз половину комнаты.

Распахиваю дверь, ожидая увидеть самый настоящий хаос.

И я недалека от истины.

Вижу, что Рекси раскидал по комнате свои игрушки и добрался до письменного стола.

Каким-то образом открыл нижние ящики, повытаскивал из них всё, что нашёл.

Повсюду валяются клочки бумаги, погрызенные карандаши и ручки.

— Ах, ты, негодяй! – возмущённо восклицаю я. – Рекси, фу!

Собака выпускает из зубов какую-то папку с документами, край которой успел основательно измусолить.

Подхожу и подбираю вещь, пострадавшую от клыков.

Кожаная папка выглядит очень серьёзной и скорее подходит для кабинета господина Тагирова, чем для комнаты его сына.

Раскрываю, чтобы оценить ущерб.

Взгляд падает на текст, и я вижу своё собственное имя.

После этого остановиться уже невозможно. Я переворачиваю один лист за другим, не верю своим глазам, возвращаюсь и перечитываю снова.

Нет, это невозможно.

Такого просто не бывает.