Развод. Его холодное сердце - Дарина Королёва,Диана Абрамова Страница 28

Ненавижу, ненавижу тебя, Давид! Ты позволяешь им унижать мать своего ребенка. Ты пожалеешь. Клянусь, ты горько пожалеешь...

Я крепче обняла дочь, испытывая ни с чем не сравнимую ярость.

Месяц назад он убеждал нас, что переезд в родовое гнездо Шахин — это шаг к лучшей жизни.

Теперь же...

Новая волна тошноты подступила к горлу. Я едва успела добежать до ванной комнаты, захлопнуть дверь...

Холодная вода из-под крана не помогала унять дрожь. В тусклом свете я увидела свое отражение в треснувшем зеркале — бледное лицо, растрепанные волосы, глаза, словно лишённые жизни.

"Нет, — я помотала головой, не желая верить. — Только не это…"

Но сердце уже знало ответ.

За дверью послышались шаги — слуги вносили коробки с нашими вещами. Теперь это наша реальность. Каморка прислуги, презрительные взгляды, шепот за спиной.

Телефон в кармане халата завибрировал. Сообщение от Андрея: "Встречаемся сегодня. Есть новости."

"Быстрее, — беззвучно взмолилась я, прижимая ладонь к пока еще плоскому животу. — Пожалуйста, быстрее."

* * *

Когда я вышла из ванной, борясь с тошнотой, первое, что я услышала — звонкий смех Маши. А затем голос, от которого внутри все заледенело:

— Смотри, какая красивая кукла, Марьям! Она одета как настоящая турецкая принцесса. А вот её дворец, — Ясмина театрально раскрыла миниатюрный позолоченный домик. — Такой же красивый, как наш дом, правда?

Ясмина сидела на полу рядом с моей дочерью, расправляя пышные шелковые юбки куклы в национальном костюме. Каждый её жест был идеально рассчитан — от материнской улыбки до того, как она заправляла выбившуюся прядь волос Маши за ухо.

— А кто она? — Маша потянулась к маленькой короне, украшавшей голову куклы.

— Она настоящая принцесса, — Ясмина улыбнулась еще шире. — Как и ты, милая. А теперь, — она погладила Машу по голове своими пальцами, унизанными золотыми кольцами, — ты должна называть меня мамой. Ведь я теперь главная жена твоего папы…

Маша растерянно посмотрела на куклу, потом на Ясмину, её маленькое личико нахмурилось, пытаясь осмыслить услышанное.

Я уже не могла сдерживать свою ярость!

Я подлетела к ним, схватила Ясмину за локоть и буквально выволокла из комнаты:

— Не смей! Не смей даже приближаться к моей дочери! Можешь иметь какие угодно договоренности с Давидом, но я — её мать! Единственная мать! И матерью МАША будет называть только меня!

Ясмина вырвала руку, и произошла удивительная трансформация — её идеальная маска благовоспитанной невесты слетела в одно мгновение, глаза сузились, ноздри хищно раздулись:

— Ты? — она нагло рассмеялась мне в лицо. — Ты никто! Просто русская шлюха, которую Давид подобрал от скуки! Турецкие законы на нашей стороне — Марьям будет жить с отцом! А ты... — она окинула меня презрительным взглядом, — будешь драить полы в этом доме по моему приказу!

— Заткнись! — я сделала шаг к ней, чувствуя, как кровь стучит в висках.

— О, правда глаза колет? — её глаза сверкнули злым торжеством. — Думаешь, Давид тебя любил? Между нами уже давно всё было! Он сказал, что я самая роскошная женщина в его жизни, что до меня он не знал настоящей любви! Что ты была просто... развлечением. Экзотикой. Экспонат в коллекции — русская кукла, которую можно показывать друзьям!

Я отшатнулась, словно от удара. Ясмина, размахивая руками, пыталась меня ударить и продолжала выплевывать свой яд: