Училка для бандита - Мила Дали Страница 28

Двигает бедрами в такт моим ласкам. Я чувствую приближение ее пика, и это заводит меня еще сильнее. Ускоряю ритм, наблюдая, как Аня прогибается в пояснице. Даю ей несколько секунд, чтобы прийти в себя, и поднимаюсь. Она смотрит на меня затуманенным взглядом. В ее глазах — благодарность, страсть и безграничное доверие.

Теперь моя очередь. Быстро, почти грубо, избавляюсь от одежды. В несколько движений. Мое тело, покрытое татуировками, моя сила, мое желание — все это принадлежит ей.

Снова встаю между ее ног. Она сама раздвигает их шире. Кладу руки на ее бедра, притягивая к самому краю стола. Наклоняюсь и смотрю ей прямо в глаза.

— Смотри на меня, милая…

И я вхожу в нее. Одним мощным плавным движением. До самого основания.

— Ах, Дамир…

Внутри нее невероятно горячо, влажно и узко. Идеально. Я чувствую, как ее мышцы сжимаются, принимая меня. Замираю на мгновение, давая нам обоим насладиться этим моментом единения.

Начинаю двигаться. Медленно, глубоко, задавая ритм. Я не хочу спешить. Я хочу запомнить каждую секунду, каждое ощущение. Я смотрю в ее глаза, вижу, как в них разгорается предвкушение удовольствия. Аня гладит мою спину, плечи, ее ногти оставляют на коже горячие следы. Она моя. В эту секунду она принадлежит мне так же полно, как и я ей.

Ускоряю темп. Движения становятся резче, первобытнее. Я забываю, кто я. Я просто мужчина, который берет свою женщину. Яростно, страстно, с той нежностью, на которую только способно мое черствое сердце. Звук наших тел, эхом отдающийся от стен, ее стоны, мое тяжелое дыхание — все это сливается в одну дикую прекрасную симфонию.

Аня снова приближается к разрядке. Ее тело дрожит, она цепляется за меня, как за спасательный круг. Ее удовольствие подхлестывает меня, толкает к краю. Вижу, как ее глаза закатываются, она кричит мое имя, и в этот самый миг я позволяю себе взорваться. С глухим гортанным рыком изливаюсь в нее, отдавая ей всего себя без остатка. Волна чистого ослепительного наслаждения накрывает меня с головой.

Обрушиваюсь на Аню, утыкаясь лицом в ее шею, пытаясь унять дрожь во всем теле. Мы замираем, тяжело дыша. Я все еще внутри нее. И я не хочу выходить.

Через несколько минут, когда дыхание немного выравнивается, я нахожу в себе силы. Вынимаю член, но тут же подхватываю на руки уставшую расслабленную Аню. Она обнимает меня ногами и руками, пряча лицо у меня на груди. Несу ее из кухни в спальню. Осторожно укладываю на кровать и ложусь рядом, заключая в свои объятия.

Она что-то бормочет сонно, прижимаясь ко мне еще теснее. Целую ее в макушку.

— Спи, мой свет, — шепчу в тишину.

Лежу, слушая ее мирное дыхание, и впервые за долгие годы чувствую абсолютное всепоглощающее спокойствие. Этот мир жесток и опасен. Но пока она здесь, в моих руках, я знаю, что у меня есть за что бороться. И я буду бороться за нее до последнего вздоха. Потому что она — моя.

* * *

На следующий день

Я думал, что прошлое осталось позади. Что я смогу начать новую жизнь. С ней. С Аней. Но прошлое, блядь, имеет привычку возвращаться. В самый неподходящий момент. И бить по самому больному.

Этот ублюдок Вадим — шестерка, которая возомнила себя кем-то, пока я сидел — решил, что может мне указывать. Что может угрожать моей женщине. Моей Ане.

Когда он сказал это… про неё… у меня внутри все оборвалось. Ярость. Холодная, слепая ярость, от которой темнеет в глазах, затмила разум. Я едва сдержался, чтобы не разорвать его на месте. Голыми руками.