Асины журавли - Елена Чумакова Страница 28

Ася заняла место в вагоне первого класса на бархатном диване, опустила штору с вензелем и бомбошками по краю и уснула, как только колеса застучали по рельсам. Она проспала до самой Гатчины, пока кондуктор не разбудил пассажирку.

Гатчина встретила ее солнечным майским днем, цветением черемухи в привокзальном скверике, довольными жизнью дачниками, пришедшими выпить кофе в кафе на площади. Во всём ощущалась атмосфера праздности, свойственная небольшим курортным городкам. Ночные тревоги рассеялись, сменились предвкушением встречи.

Пройдя сквозь вокзал, Ася вышла на площадь и осмотрелась. Причудливое здание Балтийского вокзала напоминало загородный дворец: витые чугунные колонны, ажурные решетки, мезонины, высокая башня со шпилем. Не зная города, Ася обратилась к одному из возниц, томящихся на площади в ожидании седоков.

— Не извольте сумлеваться, дамочка, доставлю в лучшие номера, – засуетился тот, подхватывая ее багаж. – Садитесь ладненько: сиденье чистое, кобылка молодая, домчит, оглянуться не успеете.

Город удивил Асю прямыми улицами, четким делением на прямоугольные кварталы. Словно расчерчен по линеечке. Чистые мощеные улицы с тротуарами, фонарными столбами. Одно- и двухэтажные дома пестрели вывесками: лавки, аптека, трактир, синематограф. Вскоре экипаж свернул с прямого как стрела Екатеринвердерского проспекта на тихую Люциевскую улицу и остановился перед непримечательным строением: первый этаж каменный, второй бревенчатый, венчал здание мезонин в виде башенки.

Не успела Ася осмотреться, как на крыльцо выскочил мальчик, подхватил из рук возницы багаж и скрылся в доме. Асе ничего не оставалось, как рассчитаться с провожатым и последовать за багажом. В тесной полутемной прихожей увидела растрепанную дамочку в дорожном костюме и не сразу поняла, что это ее собственное отражение в мутном старинном трюмо. А хозяйка меблированных комнат – вот она – спускается по крутой лестнице с преувеличенно доброжелательной улыбкой. Полная дама в полосатой блузке, застегнутой до самого подбородка, и темно-синей габардиновой юбке, волосы уложены по моде: валиком вкруг похожего на булочку с глазками-изюминками лица.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! Моя лучшая комната как раз сегодня освободилась, словно специально для вас! Вам так повезло! В дачный сезон найти хорошую комнату, знаете ли, непросто.

Ася заметила, как хозяйка сунула мелочь в руку топтавшегося за ее спиной возницы. Следуя за женщиной, она поднялась по скрипучей лестнице наверх, в мезонин.

— Вот, здесь вам будет очень удобно! Самая теплая комната в доме, – ворковала хозяйка. – Соседей ни справа, ни слева нет, тишина, только птицы поют. Сама бы здесь жила, да нужда заставляет сдавать этот райский уголок. С тех пор как овдовела, пришлось ужаться. Кто же позаботится о бедной вдове? Всё сама, всё сама. Ну, располагайтесь, отдыхайте. В доме есть водопровод, душевая комната на первом этаже. Все удобства, все удобства! И недорого, всего два рублика в сутки.

Ася торговаться не стала, хотя комната не стоила таких денег: за ширмой, отгораживающей кровать от двери, теснились туалетный столик с зеркалом, низкая банкетка перед ним, комод и резной шифоньер – вот и всё убранство. Н-да, контраст с ее номером в гостинице «Европейская» весьма наглядный. Впрочем, какая разница? Ведь у нее всего три свободных дня. А потом ее ждут Москва и очередные гастроли. За месяц Ася растратила все, что заработала за год, пора на сцену.