Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал - Иман Кальби Страница 28

— Да что ты прицепилась, а?! Какое на фиг понижение?! Это турки, Оль! У них другая система работы! Они все единоличники и тираны! У них помощник- это главный после них человек! Не скажу я, что это понижение. А если еще и говорить о той зарплате, которую он тебе по новому контракту предусмотрел… Да еще и по белой кассе…

— Какую еще зарплату… — хмурюсь я.

— Ты договор свой рабочий даже не читала? Так у тебя там зарплата в четыре раза выше зарплаты топ-менеджера… Там уже неделю бухгалтерия стоит на ушах. И как у тебя еще уши не отвалились и ты заикой не стала… Они тебя обсуждают с утра до ночи…

— И потому я тем более не вернусь… — в горле першит от мысли о том, сколько бабла я упускаю, но…

Гордость дороже…

Дороже ведь?

Какое-то время мы просто молчим с Веркой.

Жуть как зла на нее была, а сейчас даже уже и злости не осталось. В сухом остатке, я реально виновата сама во всех своих проблемах. Не спи с теми, с кем работаешь. Это золотое правило, нарушение которого почти сто процентов приведет к сильному дискомфорту… Во всех смыслах этого слова…

— Хоть понравилось? — спрашивает она, допивая до дна чай, который-таки все же выцыганила у меня…

— Понравилось… — сипло отвечаю, не смотря на неё.

— Тогда вдвойне дура, что отказываешься… — встает с места и решиельно идет на выход, — Это он меня прислал, Оль, — огорошивает дальше своими признаниями, — и сказал, что все еще ждет тебя на рабочем месте. Просил передать тебе это, — протягивает его визитку, — здесь его личный мобильный. Сказал, что если надумаешь, набери…

Душа убегает в пятки. Я совершенно растеряна. А еще мне снова страшно. Он ни черта не отступит. Кнут и пряник. Если то, что происходит сейчас, пряник, то что же будет кнутом? Толпы турецких строителей на мою жилплощадь?

Закрываю дверь за Веркой и долго-долго думаю, не в состоянии уснуть.

Зарплата, перспектива получить квартиру обратно, — с одной стороны.

С другой, — гордость и обязанность спать с ним…

С тем, с кем мне было спать хорошо… С единственным…

Казалось бы, выбор очевиден, но…

Внутри все равно все в диком раздрае…

Утро дается тяжело даже после двух чашек кофе.

Я опять штудирую объявления о работе и ничего не нахожу.

А потом вижу вызов от матери, которая редко звони сама…

То, что я слышу на другом конце, окончательно выбивает меня из строя…

Как говорится, беда не ходит одна…

У папы проблемы с сердцем. Его госпитализировали и срочно нужна платная операция. В бесплатной больнице очередь на несколько месяцев вперед…

Трясущимися руками я перевожу последние деньги со своего счета на счет матери, понимая, что у меня теперь даже хлеб купить не на что… А послезавтра срок по кредиту за машину…

Сердце внутри несколько раз совершает кульбит. Я сжимаю губы зубами до крови. Кулаки- еще сильнее. Хочется выть от досады. Но…

У меня больше нет другого выхода.

Мне еще платить за палату и за восстановление…

Да черт! Мне за все на свете платить!

Я, сука, свободная независимая женщина с кучей проблем!

И потому я вытаскиваю скомканную визитку из урны и набираю Серкана.

Он отвечает только на пятый гудок. Когда я хочу уже с матом бросить трубку.

— Здравствуй, Татлым, — слышу знакомый обманчиво мягкий баритон, — умница, что позвонила. Это правильное решение. В течение двух часов тебе пришлют одежду, как мы обсуждали. Завтра жду тебя на работе по графику…