Порочная невинность - Пайпер Рейн Страница 28

Не то чтобы моя невеста любила и ревновала меня, просто сплетни плохо отразятся на ее репутации, а Аврора никому и ни за что не даст повода думать, что она не идеальна. У нее должно быть все, о чем только можно мечтать, в данном случае – я.

— Ты знаешь, какое обручальное кольцо хочешь? – спрашивает Аврора.

Мы сидим в кафе «Амброзия». За ужином она несколько раз повторила, что нужно перейти в более тихое место, чтобы обсудить подробности свадьбы, и я согласился. Я сто раз говорил, что мне все равно, пусть выбирает, что хочет, так нет же, морочит мне голову каждой мелочью. Это чертовски раздражает.

— Любое, лишь бы налезло на палец.

Она закатывает глаза:

— Очень смешно. Я имею в виду золото, платину или серебро? Традиционное или современное? Бриллианты?

Я задираю голову и смотрю в потолок, дожидаясь окончания пытки.

— Решай сама. Какое подойдет к твоему?

— Ой, правда! Тогда я подумаю и предложу тебе варианты.

— Не надо, мне без разницы.

Она оттопыривает нижнюю губу. Посмотрев на время, я встаю и прячу телефон.

— Мне пора.

Аврора хмурится:

— Куда?

Она думает, я буду перед ней отчитываться. Ошибаешься, дорогая! Я специально не говорю ей, куда иду. Просто чтобы показать: любую информацию о своей жизни и местонахождении я даю добровольно, а не по обязанности.

— У меня встреча. Пока.

Я ухожу, не дожидаясь ответа. Гнетущая тяжесть от присутствия Авроры с каждым шагом уменьшается. В Рим-хаусе я иду в свою комнату, надеваю черные джинсы и серую рубашку с длинными рукавами, затем поднимаюсь пешком на пятый этаж, где находится комната Софии. Я мог бы подняться на лифте, но не хочу афишировать тот факт, что буду с ней в комнате один на один. Забавно… когда я приходил к ней в поисках сестры, мне было начхать, кто меня увидит.

А теперь, когда я сам не свой из-за Софии, эта мысль покоя не дает. Должно быть, меня мучает совесть. Я стучу в дверь, и когда она распахивается, сглатываю слюну. На Софии черные легинсы с высокой талией и укороченный свитшот на одно плечо. Живота не видно, но бледно-желтый верх заканчивается точно над легинсами. Волосы собраны на затылке в высокий хвост, открывающий шею, в которую так и хочется впиться губами. Неужели она не понимает, насколько сексуально выглядит? В отличие от Авроры, София почти не пользуется косметикой. Только легкие тени, вот и весь макияж. Она воплощает собой свежесть и невинность, и мне хочется замарать эту девушку, осквернить за закрытой дверью, стать единственным, кто знает о ее падении, а весь остальной мир пусть и дальше считает ее невинным созданием.

— Ты долго будешь там стоять?

Голос Софии отвлекает меня от дурацких мыслей. Должно быть, она что-то сказала, а я не услышал.

— Нет.

Я переступаю порог и, как гребаный извращенец, вдыхаю свежий аромат, пытаясь запечатлеть его в памяти. Бросаю взгляд на кровать, где разложены учебники и тетради. Хорошо, а то я за себя не отвечаю. Я сажусь на диван. София, явно считая, что лучше держаться от меня подальше, садится на кровать, скрестив ноги.

— Ты что-нибудь придумала? – спрашиваю я.

Она тянется за блокнотом.

— Набросала кое-что перед твоим приходом. Вот: викторина, караоке, шоу талантов, художественное слово, музыкальные номера…

Она смотрит на меня, сжав пухлые губы, точно боится, что я начну высмеивать ее предложения. Я медленно киваю.