Хрустальная ложь - М. Эль Страница 282

— Итак, госпожа… — снова тихо, с почтительным уважением, но с нотками тревоги, сказал Рен. — Вы уверены?

Лилит медленно повернула голову. Синие линзы, скрывающие истинный цвет её глаз, блеснули холодным, стальным светом в полумраке комнаты, где они совещались. Здесь не было тепла, только холодный расчет.

— Да, — спокойно, без единой дрожи в голосе, произнесла она.

Рен сжал пальцы, его взгляд был прикован к её лицу, ища хоть малейшую тень сомнения. Но её лицо было маской.

— Тогда позвольте ещё раз спросить… Мы правда оставляем его? С опознаванием? Полным, безошибочным опознаванием?

— Да, — подтвердила она, её голос был ровным, лишённым всяких эмоций, словно она зачитывала приговор. — Пусть Виктор Энгель почувствует, каково это — потерять то, что он считал своим. То, что он позволил себе считать своим.

Голос её был холодным. В нём не было ни злости, ни истерики, только глубинная, выжженная дотла обида.

Лилит встала, отбросив тонкую сигарету в массивную пепельницу. Тлеющий уголёк оставил крошечную точку света в темноте.

— Подготовьте всё. Забудьте о мягкости. Это должно быть быстро, громко и убедительно. И начните операцию.

Парни, собравшиеся вокруг, молча кивнули и разошлись, растворяясь в ночи. Каждый из них знал, что приказы Валерии Андрес не обсуждаются.

А Лилит осталась стоять у огромного панорамного окна, глядя на мерцающий огнями город.

Почти год он лгал ей. Целый год. Год он позволял ей влюбляться, позволял строить планы, мечтать о будущем. Четыре года он знал, что она — его проклятая, договорённая невеста. Четыре. Блядских. Года. Он видел её досье, знал о её семье, о её судьбе. И молчал. Молчал, играя в свои игры.

Она смеялась сквозь слёзы — горько, злым смешком, который душил её изнутри.

— Будешь искать меня, Виктор? — прошептала девушка, обращаясь к городу, к небу, к пустоте.

Лилит выдохнула медленно, будто выпуская из себя последние остатки тепла.

— Удачи. Мой дорогой. Она тебе понадобится.

00:13 по Нью-Йорку

Виктор Энгель поднял голову от документов в тот момент, когда земля под ним дрогнула. Весь особняк, казалось, вздрогнул, а затем воздух наполнился низким, утробным гулом. Гул. Металл. И мгновенно, словно по команде, раздались нарастающие сирены, разрывающие ночную тишину Манхэттена.

— Что за… — начал он, нахмурившись, когда в кабинет влетел Рико. Его обычно невозмутимое лицо было бледным, глаза расширены от шока.

— Босс! — Рико едва не задыхался. — Взорваны склады в Бруклине и на Манхэттенском порту! Все шесть точек! Одновременно!

Виктор поднялся так резко, что дорогое кожаное кресло отлетело к стене с глухим стуком. Его разум, привыкший к хаосу, мгновенно переключился в режим боевой готовности.

— Кто? — Голос Энгеля был низким, опасным, но в нём слышалась лишь холодная ярость. Это был удар по его империи, вызов, который никто не смел бросать.

Рико молчал секунду, его взгляд был прикован к Виктору, словно он боялся озвучить ответ. А затем тихо, почти неслышно сказал:

— Это сделано… слишком точно, босс. Слишком выверено. Одновременно. Никто… никто так не работает, кроме…

— Кто, Рико?! — рявкнул Виктор, перебивая его, чувствуя, как холод ползёт по его спине. Он уже предчувствовал ответ, но отказывался его принять.

— …Она, — прошептал Рико, и в его голосе прозвучало не просто уважение, а священный трепет перед той, кто могла сотворить такое.