Соловейка. Как ты стала (не) моей - Полина Рош Страница 29

9

Губы Соловейки пылали каждый раз, когда она подносила к ним пальцы. Казалось, это не собственные руки, а требовательные настойчивые губы князя. Колени подкашивались, когда она думала о том, что он её поцеловал. Князь Остромысл её поцеловал, забрав себе весь первый трепет. Она ничего не помнила, кроме ощущения твёрдых, напористых губ князя, от одной только мысли о нём у неё кружилась голова так же сильно, как тогда и перед глазами всё плыло. Неужели так всегда бывает?

Её уже пытались целовать хмельные парни. Они тыкались бородами в лицо и вдавливали свои губы в её. Соловейка ничего не чувствовала, кроме желания сбежать. Её тискал за талию Райнар на празднике. Её схватил за зад молодой дурак во время ритуала – она только смеялась их глупостям и убегала.

А тем утром убежать не смогла. Соловейка не помнила, пыталась ли.

Очень хотелось у кого-нибудь спросить, почему всё так – по-другому. Или хотя бы просто рассказать. Но Соловейка не могла. Будто князь Остромысл и в самом деле забрал у неё часть слов, превратив в самую страшную тайну. Оставалось только кусать губы и взволнованно ходить по терему.

Аяр забрал с собой десяток дружинников, на дворе стало так тихо, что собственные мысли звучали оглушительно. Что же ей теперь делать? Соловейка коснулась пальцами губ и закрыла глаза.

— Что ты здесь стоишь, в коридоре? – неожиданно кто-то тронул её за плечо.

Соловейка вздрогнула и обернулась. Журавелька стояла рядом, раскрасневшаяся, с растрепавшейся косой, от неё пахло свежим воздухом, ветром и листвой.

— Я тебя зову, а ты будто и не слышишь, – ласково сказала сестра, прикусывая губы и стягивая с плеч тёплую шаль.

— Жаль, меня не позвала гулять, – с искреннем сожалением сказала Соловейка, она уже устала бродить одна по терему, не зная, куда себя деть. И почему сестрица теперь постоянно гуляет одна?

— Скучно тебе без братца Аяра? – улыбчиво спросила сестра, и Соловейка на неё удивлённо посмотрела.

Ни разу об Аяре за это время она не вспомнила, но теперь от одного только имени его бросило в жар. А что обо всём этом подумает братец? Он её точно больше никогда-никогда не выпустит из комнаты, а то и сам выпорет. Ой! Она прижала ладони к щекам, уставившись на сестру. Но та только улыбнулась, пожала плечами и пошла в свою светёлку. Следом за ней в коридор вошел широкоплечий Корьян. Он нёс на руке черный тёплый кафтан и чему-то улыбался, пока не наткнулся взглядом на Соловейку. Брови его взлетели вверх, а улыбка стала узкой, лисьей. Он прошел мимо, не отрывая от неё взгляда. По спине побежали мурашки. Казалось, все всё знают. Ай, ну сколько можно только об этом и думать! Разве она сделала что-нибудь дурное?! Это даже не она поцеловала князя!

Добравшись до своей светёлки, Соловейка накинула на плечи тёплый кафтан и выбежала на улицу. С неба ослепительно светило солнце, но всё равно было очень холодно. Соловейка остановилась, прикрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, с удовольствием чувствуя, как здесь, на ветру и холоде ей становилось спокойнее.