Закон чебурека - Елена Логунова Страница 29

— Кис-кис! — вскричала она и призывно замахала руками.

А в правой у нее был пакет с двумя лишними котлетами из кафешки.

Уловив манящий мясной дух, Запотык уверенно трактовал его появление как персональное приглашение и изменил свое первоначальное намерение удрать подальше от коварно обрушенного им человека.

Тот только-только успел подняться, и кот, метнувшийся навстречу Трошкиной с котлетами, повторно подвернулся ему под ноги.

Снова вопль!

Тут уже даже команчи обратились бы в позорное бегство.

Черный человек опять упал, теперь уже совершенно точно — выругался и довольно ловко пополз к открытой двери на балкон, слегка приволакивая одну ногу.

— Берегись! — крикнула бабуля и отшатнулась влево.

Синхронно с ней я качнулась вправо, пропуская мимо себя мохнатый снаряд, влепившийся точно в цель в руке Трошкиной. Та, ойкнув, выронила разом потяжелевший пакет, и торжествующий Запотык быстро поволок его, высоко задирая голову, через гостиную к балкону.

Образовалась немая сцена, как в «Ревизоре».

В наступившей драматической тишине мелодично скрипнул под легкой ногой ламинат, и из спальни, на ходу вынимая беруши, выступила мамуля.

— Что тут происходит? — недовольно спросила она, жмурясь на разбудивший ее свет.

— Ужин отдай врагу… — пробормотала Трошкина, продолжая глядеть вслед коту, которого уже и след простыл.

От котлет, впрочем, кое-что еще оставалось: мажорный запах.

— Да что… — опять начала мамуля, но бабуля подняла руку, останавливая ее.

Через всю гостиную она смотрела на балкон, будто ожидала выхода артистов на бис.

И не обманулась: продолжение действительно последовало.

Василий Николаевич Дмитренко, не столь давно известный в узких кругах под прозвищем Алибабаевич, наслаждался моментом, расслабленно созерцая мягко плещущиеся перед ним голубые воды.

Он специально вытащил ротанговое кресло из-под козырька, образованного балконом второго этажа, чтобы лучше видеть бассейн, обрамленный пальмами. В сочетании со звездным небом над головой пустой в ночной час бассейн создавал идеальную картинку. Настоящее море, конечно, тоже смотрелось бы неплохо, но Алибабаевич не хотел уподобляться туркам, таща к нему удобное кресло.

Это местные не ходят на пляж без складной мебели, полуведерного чайника и примуса для его подогрева. Алибабаевич находил такую манеру совершенно неромантичной.

Совсем другое дело — посиживать у искрящейся воды сразу за порогом собственной квартиры!

Свою так называемую евротрешку Алибабаевич купил двадцать лет назад, когда элитный жилой комплекс был совсем новым, а его сыновья — маленькими. Мальчишки давно выросли, обзавелись своими детьми и возили тех на курорты классом повыше — имели такую возможность.

Отойдя от дел, Алибабаевич отдал сыновьям свой легальный бизнес с нефтепродуктами, припася достаточно денег на счетах, чтобы провести остаток жизни комфортно. Недвижимость они с женой после развода поделили просто: дом в Подмосковье — ей, квартиру в Анталье — ему. В другом месте Алибабаевич жить и не хотел, в Турции давно имел гражданство, на родину даже не совался от греха подальше. Мало ли, бизнес-то не всегда был легальным…

Нынешнюю свою жизнь он находил прекрасной, за что без устали благодарил Бога, с заповедями которого когда-то не очень дружил. Теперь наверстывал.