Диагноз на двоих - Марисса Эллер Страница 3

— Как здесь вкусно пах… Стой, ты плачешь? – спрашивает мама, когда входит на кухню.

Она прислоняется к островку, за которым я работаю, и у нее на лице я замечаю тусклые розовые следы от декоративной подушки. Получается, новости она не смотрела – она их проспала.

Я показываю на нарезанные кусочки лука. На самом деле ужин пока ничем не пахнет; даже лук я еще не готовлю. Видимо, она чувствует запах из открытых баночек со специями. Я всегда так делаю – сначала открываю специи. Мне нравится их едва уловимый аромат. В моем воображении именно так пахнет на съемках кулинарных программ.

Мама садится за обеденный стол, а я кладу мелко нарезанный лук и большую порцию измельченного чеснока в мою любимую кастрюлю. Раздаются шипящие аплодисменты, потому что масло я довела до идеальной температуры. Нет ничего лучше этого звука.

— Как прошел твой день? – спрашивает мама.

Я думаю над ответом.

— Хорошо. Как обычно. – Очередной летний день. Спала совершенно точно слишком долго, делала совершенно точно слишком мало. Готовила. Смотрела по телевизору, как другие люди готовят. Конец. – Я начала смотреть старый сезон «Худшего повара в Америке». Один из участников пытался приготовить каре ягненка в микроволновке.

— Уверена, ты восприняла это как личное оскорбление, – замечает мама.

Так и есть, но я повеселилась. Плохая готовка для меня – лучший способ снять напряжение. Вспомнив об этом, я мысленно усмехаюсь.

— А как прошел твой день? – спрашиваю я, нарезая помидоры, чтобы закинуть их в кастрюлю.

У мамы самый разгар подготовки к новому учебному году. Она социальный педагог[5] и сейчас по уши в бумажной волоките и вступительных тестах. Я чувствую, как на нее накатывает усталость. Даже отсюда заметно, как напряжены ее плечи.

— Видела бы ты мой кабинет! Он выглядит прямо как наша кухня, когда ты в ней похозяйничаешь. – Мама улыбается и проводит пальцами по лбу, будто пытаясь разгладить намечающиеся морщинки.

— Не знаю, о чем ты говоришь! Я всегда за собой убираю.

Чтобы наглядно это доказать, я смахиваю капли томатного сока, выпрыгнувшие из сверкающей серебристой кастрюли. И даже бабушкины карточки с рецептами отодвигаю подальше от опасной зоны.

Я помню их все наизусть, но они для меня больше чем просто слова, нацарапанные на потрепанной, пожелтевшей бумаге. Я бросила себе вызов: хочу сделать все бабушкины рецепты безглютеновыми, а значит, безопасными для всей семьи. Бабули давно с нами нет, а я уже много лет готовлю безглютеновые блюда, поэтому думала, что это будет легко, что за лето можно управиться. Но лето незаметно подходит к концу, а я все еще не адаптировала кучу рецептов.

— Вот бы за мной тоже кто-нибудь убрал, – вздыхает мама.

— Возьми завтра с собой Кэролайн. Ты же знаешь, у нее талант наводить порядок.

Только благодаря моей старшей сестре мы можем что-либо найти в доме, а кухня работает как на военном корабле. Или как в «Железном шеф-поваре»[6]. Кухни из «Железного шеф-повара» мне знакомы гораздо лучше корабельных.

— Кстати, о Кэролайн… – начинает мама.

Кэролайн собственной персоной появляется в дверях, одетая на выход. В смысле, не на выход в свет, а просто куда-то. В свет она выходила вчера вечером, хотя вчера был понедельник. Наверное, летом каждый день как выходной. Сдается мне, она была на свидании – она этого не говорила, но домой пришла после полуночи. Хоть я и счастлива на своей кухне, с ложками, поварешками и кулинарными книгами, в чем-то мне все равно хочется быть похожей на Кэролайн.