Сестры - Ана Жен Страница 3

В пятидесятые годы XX века, улицу полностью модернизировали. Старинные дома снабдили всеми благами цивилизации, установили уличное освещение и озаботились единообразным озеленением. Именно тогда дикий пляж стал городским, обзавелся деревянными шезлонгами, пирсами и несколькими небольшими лавочками с напитками и закусками. У Саммер-стрит началась новая жизнь, связанная с тем, что через город прошла оживленная дорога, позволяющая городку развиваться и привлекать новых жителей.

И все было прекрасно, пока в 1974 отвергнутый Макс Шелбери не обезумел от неразделенной любви к дочери тогдашнего мэра. Макс мог сделать, что угодно, но взял охотничье ружье и пошел расстреливать всех, живущих на престижной улице. Дочь мэра стала последней в списке его жертв. Когда он появился на ее крыльце, то заявил, что теперь никому не будет счастья на этой улице. Собственно, это был последний раз, когда в Ритерфолсе случалось нечто значимое.

Дома, у которых остались владельцы были поспешно выставлены на продажу и покинуты. Страшная трагедия, унесшая жизни двадцати человек, заставила местных жителей скептично отнестись к покупке недвижимости на Саммер-стрит, а через пять лет появилось шоссе, позволяющее не заезжать в Ритерфолс. Новых жителей становилось все меньше и вскоре не осталось людей, желающих поселиться на проклятой улице.

Саммер-стрит стала настоящей улицей-призраком, которую стороной обходили все местные. Пока в 2010 году туда не переехала странная парочка. Двадцатипятилетний норвежский архитектор Александр Нильсен и двухлетний мальчуган. Послав куда подальше все суеверия, Александр, искавший уединения, заселился в самый последний дом улицы и обосновался там. Прошло уже пятнадцать лет, а для жителей Ритерфолса остается загадкой, кем же Алексу приходится Сэм: сыном, братом, племянником… Природа их родства стала еще одной тайной Саммер-стрит.

Сэм подошел к самому роскошному особняку и осмотрелся. Он поглядывал за тем, как старательно рабочая бригада два прошлых месяца пыталась вернуть дому былое величие. Сэму очень нравился именно этот особняк. Было в нем что-то невероятно привлекательное. Возможно викторианские витражи, сохранившиеся с момента постройки. Александр приучил его ценить прекрасное.

— Впечатляет, – раздался насмешливый голос у Сэма за спиной.

Он быстро обернулся, ожидая увидеть Дав или Таню, хотя прекрасно понимал, что этот голос на их не похож. Перед ним стояла невысокая девушка в коротких шортах и огромной белой футболке. Ее рыжие волосы были совершенно мокрые. На плече висело полотенце.

— Высматриваешь призрака дочери мэра? – незнакомка немного наклонила голову набок. – Риэлтор сказал папе, что здесь произошло ужасное убийство и что больше сорока лет никто не осмеливался заселиться сюда. На мой взгляд наитупейшая стратегия продажи.

Она смотрела на Сэма с каким-то вызовом, будто бы это он впаривал ее отцу дом, рассказывая городские страшилки.

— А ты, стало быть, не из пугливых, – Сэм скрестил руки на груди.

— А меня, стало быть, никто не спрашивал, – девушка закатила глаза.

Сэму определенно нравился подобный типаж. По крайней мере она не боится ходить по зловещему пляжу одна и бесстрашно начинает беседу с незнакомцами.

— Кстати, я твой сосед, меня зовут Сэм Нильсен. Я живу вон там, – он указал в сторону особняка, который словно находился на другом берегу, будто бы у озера бывают другие берега.