Уравнение с двумя неизвестными - Ольга Дашкова Страница 3

Глава 2

π = 3,14159265358979323846…

Я мог бы продолжать до тысячного знака, но мама прервала мои вычисления:

— Дима, ужин готов!

Странно. Обычно числа успокаивали меня лучше любой медитации, но сегодня даже идеальная последовательность π не могла прогнать образы из моей головы.

Формула красоты, если бы она существовала, наверняка включала бы переменную «голубые глаза» и коэффициент «светлые волосы». Мелисса Краснова была живым доказательством теоремы о том, что внешняя оболочка не всегда соответствует внутреннему содержанию.

Хотя… кто сказал, что у меня достаточно данных для такого вывода?

— Дима! – мама уже стояла в дверях моей комнаты. – Суп стынет.

— Иду, мам.

Спускаясь по лестнице, я машинально считал ступеньки. Четырнадцать. Всегда четырнадцать. В Хабаровске их было двенадцать – два в квадрате, умноженное на три. Здесь же получалось два, умноженное на семь.

Семь – простое число. Как и я в этой школе.

— Ну что, как прошел первый день? – мама двигает ко мне тарелку, я замечаю, что капли на скатерти образуют почти правильный треугольник. Равнобедренный.

— Собираю данные, – честно ответил.

— Ты же не в лаборатории. Это школа. Там учатся дети, а не образцы для исследований.

Если бы она знала… Сегодня я чувствовал себя именно таким образцом. Особенно когда та блондинка – Мелисса – смотрела на меня так, словно пыталась решить уравнение с одним неизвестным. Только вот неизвестным был я.

Интересно, какую переменную она мне присвоила? x – неопределенная величина? Или она сразу записала ноль – то есть значение, не имеющее смысла?

— Одноклассники нормальные? Может, кто-то понравился?

— Мам… – я почувствовал, как краснею. Вероятность того, что мама спросит про девочек, составляла 98%. Почему я не подготовил ответ заранее?

— А что? Ты же мальчик, тебе семнадцать. В твоем возрасте папа уже…

— Мам, пожалуйста.

Но в голове против воли всплыло лицо Мелиссы. Странно – обычно я запоминал формулы и теоремы в мельчайших подробностях, а лица людей стирались из памяти уже через час.

А ее… каждую деталь. Радиус изгиба носа, угол наклона ресниц, даже то, как она морщила лоб, когда учительница объясняла квадратные неравенства.

— Есть красивые? – не сдается мама.

— Одна… – я запнулся. – Очень красивая. Но пустая.

— Откуда ты знаешь? За один день сложно составить представление о человеке.

Тут мама ошибалась. Мне хватило пяти минут наблюдения, чтобы понять: Мелисса Краснова представляет собой график прямой линии. Никаких интересных пиков или впадин.

Хотя… что, если я ошибся в вычислениях?

— Дима, ты опять погрузился в свои цифры, – улыбается мама. – Я вижу это по твоим глазам. Что ты там считаешь?

— Вероятность, – честно признаюсь. – Сколько времени мне понадобится, чтобы адаптироваться в новой среде.