Хрустальная ложь - М. Эль Страница 309

Может когда-нибудь, Валерия сможет их простить?

Мэн — тихий штат. Клубы — редкость, а те, что есть, кажутся затерянными во времени. Но они нашли один, на окраине, в подвале старого ресторана. Там играла странная музыка — смесь электрики, морских шумов и редкого инди-рока — но ей понравилось. Она танцевала, смеялась, бросала взгляд на своих мальчиков, которые рассредоточивались по залу, как тени, их глаза сканировали толпу, готовые к любой опасности.

— Если кто-то ко мне подойдёт… — начала она, подмигивая.

— …мы его вынесем, — сказал Диего, даже не оборачиваясь, его голос был глухим от музыки.

— А если понравится? — подмигнула она.

— Тогда… вынесем вас, — вздохнул Джей, покачав головой.

Лука расхохотался:

— Госпожа, смотрите, опять на вас смотрят.

— Пусть смотрят, — пожала плечами она. — Я вообще-то в бегах. Имею право выглядеть красиво. И провокационно.

Она действительно выглядела красиво. И свободно. И пьяно. Её смех был громче музыки, её движения — откровеннее.

Но как только взгляд одного мужчины задержался на ней слишком долго, стал слишком настойчивым — Саль мгновенно оказался рядом, его фигура загородила ей обзор.

— Уходим. — Его голос был тих, но в нём звучала непреклонная команда.

— Но я только… — Она надула губы.

— Госпожа. Пошли. — парень не двигался, пока она не подчинилась.

Лилит скривилась, но пошла. Ей нравилось, что они иногда командуют. Хоть кто-то.

В дождливые вечера, когда океан грохотал за окнами, они сидели в гостиной, разложив карты на старом, поцарапанном столе. Джей постоянно мухлевал, его руки были быстрее, чем глаза. Лука замечал — но не всегда, иногда он сам поддавался на его уловки. Саль вздыхал, как старик, пытаясь следить за картами. Диего угрожал перестрелять всех, если не прекратятся споры.

— Госпожа, вы опять блефуете, — сказал Лука подозрительно, его глаза сузились.

Лилит подняла глаза, в них плясали озорные огоньки.

— Я всегда блефую. А ты всегда проигрываешь. Привыкай.

— Это нечестно. — Лука протестовал.

— Это жизнь. — Она пожала плечами.

Они смеялись, ели попкорн, спорили, матерились. Были обычными людьми, наслаждающимися моментом.

И только по ночам, когда игра заканчивалась и они расходились по комнатам, дом становился тихим.

Слишком тихим.

И тогда начиналось её настоящее.

Она выходила на балкон, закутанная в тёплый свитер, который едва защищал от пронизывающего ветра.

Внизу шумело море. Серое. Холодное. Настойчивое, как её воспоминания.

Лилит зажигала сигарету, держала её тонкими пальцами, и иногда — руки дрожали, выдавая внутреннее напряжение.

Смех уходил. Адреналин уходил. Пустота возвращалась, заполняя собой всё.

Она ненавидела тишину.

Потому что в тишине приходил он.

Виктор.

Его голос. Его руки. Его смешной хриплый смех. Его злость. Его поцелуи.

И его предательство — даже если она ещё не знала всей, полной правды. Даже если она пыталась убедить себя, что это не так.

— Ты мне врал… — шептала она в темноту, позволяя слезам катиться по щекам, смешиваясь с дождём. — С самого начала… Ты игрался. Ты… Ты…

Она глотала воздух, как будто тонет, её лёгкие горели.

Потом, тихо, почти неслышно, её голос оборвался.

— А я скучаю, придурок. Чёртов придурок … скучаю так, что внутри все режет. — Прошептала Лилит в темноту комнаты, прижав ладонь к губам, чтобы заглушить этот крик, этот болезненный зов, который рвался изнутри.