На краю несбывшихся надежд - Оксана Ласовская Страница 31

— Да что же ты несешь такое! — меня затрясло от ее жутких слов. — Наоборот! Это именно судьба погнала меня в тот день на вокзал, где я встретила тетю Свету! Я же знать ничего не знала о вас и не узнала бы! А оно вон как вышло! И все почему? Потому что ты жить должна!

— Нет, — упрямо мотнула головой Вика. — Нет, Мира. Ты встретилась с тетей Светой, чтобы Степку вытащить из этого болота. Знаешь, что он делал, пока я не заболела? Он пил, гулял, деньги воровал! И, если бы я умерла, совсем бы опустился. Ты должна была его вытащить, и ты его вытащила. А я… Мой путь предопределен!

— Все, мне надоело это слушать! — поднялась я. — Ложись и засыпай! Завтра с самого утра поедем к Валерию Павловичу, он тебя подлечит, и, так и быть, я разрешу тебе поступать в техникум! И в самом-то деле, какая ты больная? Ты молодая здоровая девушка! Ты, вообще, на кого хотела бы учиться?

— Ни на кого, — Вика отвернулась и натянула одеяло на голову. — Иди, Мира, отдохни. Ты устала.

— Нет уж, я с тобой побуду.

— Иди и приляг, — настойчиво повторила Вика. — Чего ты боишься? Что я что-то сделаю с собой? Не бойся, не сделаю.

— Как я могу тебе верить? — спросила я. — Ты уже однажды пыталась покончить с собой, что мешает тебе опять сделать это? Нет уж, Вика, я тебя одну не оставлю.

— Мира, я прошу тебя! — повысила голос Вика. — Я хочу побыть одна. Я не смогу успокоиться, если ты будешь сидеть рядом и смотреть мне в спину. Обещаю, я ничего не сделаю. Обещаю!

— Вика…

— Да выйди ты, наконец! — закричала сестра, и я поспешила выйти из комнаты, не закрыв до конца дверь.

Степка сидел на кухне, уставившись в чашку с остывшим чаем. Глаза его были красными и уставшими.

— Как она?

— Плохо. — Я села напротив него и опустила голову на скрещенные на столе руки. — Твердит, что жить не хочет, что должна умереть и все такое.

— Кошмар… — вздохнул Степан. — Опять все по новой. Из-за этого урода! Ненавижу!

— Это я во всем виновата… — заплакала я. — Почему я тебя не послушала…

— Да перестань, — поморщился брат. — Я и сам-то не принимал свои слова всерьез. Думал, мне мерещится этот проклятый Василий во всех. А ты точно подумать не могла, что он такой.

— Что нам теперь делать?

— Лечить ее, — пожал плечами Степка. — И глаз не спускать. Что она сейчас делает?

— Вроде спит. Выгнала меня, начала кричать. Пообещала, что ничего с собой не сделает.

— И ты ложись, — велел брат. — Я посижу еще, потом лягу в ее комнате.

— Думаешь, я смогу уснуть?

— Попытайся. Мира, тебе нужны силы.

Я кивнула и вышла из кухни. Не расстилая постель, я повалилась на диван и зарылась лицом в подушки. Через несколько минут задремала.

Я не знала, сколько проспала, но проснулась от неясной тревоги. Сердце колотилось где-то в горле, во рту пересохло. Увидев, что на кухне горит свет, я бросилась туда.

Степа по-прежнему сидел за столом, низко опустив голову и водя пальцем по узору на клеенке.

— Почему ты здесь сидишь? Почему ты не у Вики? — спросила я, прислоняясь к косяку.

— В смысле? — вздрогнул Степка. — Я же сказал, я немного посижу. Всего пятнадцать минут прошло, как ты ушла!

— Да? — я перевела взгляд на часы. — И, правда…

— Что с тобой?

— Не знаю, тревожно как-то стало… — я провела рукой по лицу, словно смахивая с него липкую паутину. — Я пойду к Вике, не могу здесь сидеть.