Тени прошлого - Оливер Стормс Страница 31

Да и что бы он предложил Сандре? Нищета, жалкое существование – вот его удел. Она же росла прекрасной розой, место которой в ухоженном саду, а не среди обломков его никчемной жизни.

Какой смысл рассуждать о том, что было бы, если все уже произошло? Теперь он просто зритель с последнего ряда… Он слишком поздно начал ее искать. Кристиану не хватило духу появиться перед ней все тем же голодранцем, а когда он встал на ноги, заработав на собственную квартиру и машину, понял, что опоздал. Кристиан нашел ее через соцсети, но уже не Сандру Локвуд, а Кассандру Джонс – жену Дугласа Джонса и мать чудесной девочки Дженнифер.

Порой, когда Кристиану становилось совсем тоскливо, он открывал профиль Сандры и просто разговаривал с опубликованными фотографиями, любуясь ее завораживающей красотой. Рождение ребенка не испортило ее фигуру, а даже, наоборот – сделало совершенной. Взгляд выразительных голубых глаз, наполненных счастьем и любовью, будто говорил: «Посмотри, что ты потерял, Кристиан».

Он понимал и всей душой завидовал мужу Сандры. Только это и оставалось как расплата за опоздание на несколько лет.

Сандра

Июнь радовал комфортной температурой, без изматывающей жары, а ночи и вовсе дарили приятную прохладу. Сандра стояла у открытого окна и любовалась вечерним, вечно бессонным Манхэттеном. Огни небоскребов мерцали, словно внутри них летали стаи светлячков, а по дороге разноцветными бусинами катились машины. Так много людей в этом огромном городе… Но почему же Сандра чувствовала себя настолько одинокой, что хотелось плакать?

Дженни уже спала, а Дуглас задерживался на работе. Как обычно. К сожалению, их отношения снова натянулись, как тетива лука, и Сандре не удавалось это исправить ни лаской, ни словами, ни сюрпризами. Сколько бы она ни упрашивала мужа хотя бы изредка возвращаться пораньше и проводить с ними больше времени, получала один ответ: «Милая, ты же знаешь – я стараюсь для нас».

Сандра знала, только суть не менялась. Порой становилось очень холодно на душе, тоскливо до колик, до болезненных спазмов в груди. Ей не хватало любви, а она нуждалась в ней, как цветок, засыхающий без воды. Их с Дугласом любовь умирала тихо, едва заметно, она истончалась, как нити старого пледа. Сначала ты в ужасе штопаешь первую дыру, но вскоре замечаешь новую, и тогда с грустью осознаешь, что появление новых неизбежно, плед уже не будет согревать осенними вечерами, не подарит ощущение уюта и надежности. А потом ты положишь его в шкаф, не решаясь выбросить, и будешь изредка смотреть на него, пока вовсе не забудешь о его существовании.

Сандра сделала глубокий вдох и отошла от окна. Последнее время от меланхолии спасала «дурная привычка», приобретенная совсем недавно: она укладывала Дженни спать, читала сказку, нежно целовала, а потом шла в пустую спальню, ложилась на кровать, выдвигала нижний ящик тумбочки и вытаскивала из-под старых журналов дневник. Сандра обрела зависимость, перечитывая трогательные и волнующие строчки по несколько раз. Дневник стал ее маленьким секретом и машиной времени в незабываемое прошлое.

«Сегодня я снова увидела Кристиана. Он стоял у нашего дерева, ветер трепал его темные волосы, и он улыбался так, будто знал наверняка, что я подглядываю за ним…»