Кавказ. Не чужая жена - Галина Колоскова Страница 31

— Ты с ума сошёл. А твоя первая жена? Дочь главного врача? Она согласна?

— Я договорюсь с ней. Она примет. Со временем. Для нас это обычное дело. Ты же знаешь наши обычаи.

Он говорит это настолько уверенно, будто предлагает выпить чаю, а не перечёркивает мою жизнь, мою борьбу за независимость. Отвечаю с искренним возмущением.

— Мои обычаи – честь и достоинство. А быть второй – не достойно современной женщины, унизительно.

— Какая современность? Распущенность? Забыла, где ты живёшь? Это лучше, чем быть одной! – в его голосе прорывается отчаяние. – Лучше, чем тащить на себе всё одной! Я вижу, как ты устала, Света. Ты стала сильной, но камень на твоём сердце продолжает висеть. Я могу его снять. Буду приходить к тебе каждый день! – С каждым словом он говорит всё громче. – Я стану отцом Аслану. Усыновлю его официально. Он будет моим наследником наравне с другими моими детьми.

Из-за двери доносится тихий шорох. Вскрикиваю. Прикрываю ладонью рот. Аслан подслушивает. Его маленькое сердце, наверное, замирает от слов: «буду отцом». Он очень этого хочет. Каждый раз, глядя на пап своих друзей, в его глазах появляется безграничная тоска…

И в этот момент во мне что-то ломается. Не любовь. Нет. Любовь к этому человеку давно умерла и похоронена под руинами несбывшихся надежд. Ломается моя воля. Усталость накатывает настолько огромной волной, что ноги подкашиваются. Я слишком устала быть сильной. Каждый день, каждую ночь. Нести одной ответственность за всё: за ферму, за сыры, за будущее сына.

— Я… я не знаю, – слышу свой тихий, надтреснутый голос. Это не мои, а слова той девчонки, которую он когда-то обманул. Злюсь на себя, но продолжаю неуверенно мямлить. – Я не могу…

— Ты можешь. Доверься мне. В этот раз я всё сделаю правильно. Мы будем жить через дорогу друг от друга. Я куплю тебе дом. Ты будешь под моей защитой, но сама себе хозяйкой. Сможешь заниматься своими сырами. Это будет твой мир. Я буду приходить в него. Как гость. Как муж.

Он говорит, а я слушаю. Убедительные слова плетут вокруг меня паутину. Они льются, как мёд, сладкие, липкие. Они обещают покой. Обнадёживают, что кто-то другой возьмёт на себя часть моей ноши. И эта мысль слишком соблазнительная.

— Аслан не нуждается в отце, – шепчу я, уже, скорее оправдываясь перед самой собой.– Его Отцом был Мурат…

— Я знаю. Но он не родной, к тому же мёртвый. Я стану настоящим. Тем, кто всегда будет рядом и сможет его всему научить. Наш сын вырастет настоящим джигитом.

Он осторожно, боясь спугнуть, касается моего запястья. Его пальцы горячие. Вздрагиваю, но не отдёргиваю руку. В душе кричит едва вставшее на ноги «я», но его крик тонет в океане усталости и одиночества.

— Давай попробуем, Сырыф. Ради него. Ради нашего сына.

Закрываю глаза. Передо мной встаёт образ Аслана, счастливого, с новым отцом. Образ моих родителей, которые, наверное, вздохнут с облегчением, что их дочь и внук наконец-то под защитой. Пусть и такой.

Интуиция кричит, что это ловушка. Но я слишком устала, чтобы бороться. Паутина его слов опутывает меня всё плотнее.

— Хорошо, – выдыхаю я. Короткое слово перечёркивает мою гордость. – Но только если твоя жена согласна. И я хочу сделать всё официально. По закону. Чтобы Аслан был защищён.

Лицо Азамата озаряется. В его глазах вспыхивает триумфальный костёр, огонь охотника, получившего своё. Суетливое обещание: