Я. Тебя. Сломаю - Ольга Дашкова Страница 32

По правую руку от Амира сидел его брат, Керем, ему тридцать лет, он моложе Амира на тринадцать лет, это информацию я тоже узнала от Ширин. Широкие плечи, мощная шея, мускулы, проступающие под рубашкой, выдавали в нем человека, привыкшего к физическим нагрузкам.

Волосы у него были длиннее, чем у Амира, падали на лоб небрежными прядями, а наглая ухмылка, растянувшая губы, была почти оскорбительной. Он разглядывал меня с ног до головы, не скрывая интереса.

Глаза скользили по телу, задерживаясь на обнаженных участках. Амир кашлянул, и Керем, не теряя ухмылки, откинулся на спинку стула, но его взгляд остался прикованным ко мне.

Рядом с Керемом сидел третий брат, ему двадцать пять. Его звали Юсуф. Он был худощавым, с мягкими чертами лица, почти мальчишескими. Темные волосы спадали на глаза, которые он упорно держал опущенными, избегая смотреть в мою сторону.

Юсуф казался чужим в этой комнате, погруженным в свои мысли, словно хотел раствориться в тени старших братьев. Его пальцы нервно теребили край скатерти, и я заметила, как он украдкой бросил взгляд на мать, будто ища ее одобрения.

Подняла подбородок выше, чувствуя, как взгляды собравшихся – любопытные, оценивающие, враждебные – впиваются в меня. Улыбнулась, медленно, почти вызывающе, прошла к столу.

Слуга, стоявший у моего места, отодвинул стул по левую руку от Амира. Села, расправив платье, услышав, как Амир скрипнул зубами. Его раздражение было почти осязаемым, а я почувствовала свое торжества. Моя маленькая победа.

Изводить его станет моим любимым занятием.

— Элиф, – голос Амира был низким, с едва заметной хрипотцой, но в нем чувствовалась сталь. – Ты выглядишь… ярко. Слишком ярко.

Повернулась к нему, не опуская глаз. Лицо мужчины было непроницаемым, но в уголке рта затаилась тень улыбки – не доброй, а той, что обещала игру, в которой он уверен в своей победе.

— Благодарю. Решила, что твое приглашение заслуживает чего-то особенного. Не хотела разочаровать. Я и так пропустила нас первый ужин, была занята.

Керем хмыкнул, его улыбка стала шире. Он откинулся на стуле, скрестив руки на груди, и сказал, глядя мне прямо в глаза:

— Смелый выбор, Элиф. Это платье… оно как флаг на поле боя. Ты не боишься, что кто-то примет его за вызов?

Тон был игривым, но в нем сквозила угроза. Он наслаждался, провоцируя, и я знала, что он ждет, когда я сорвусь. Но я не собиралась давать ему эту радость.

— Бояться? Если бы я боялась, Керем, я бы надела что-то поскромнее. Но, похоже, в этом доме любят смелость. Разве не так?

Керем рассмеялся, его смех был громким, почти грубым, эхом разнесся по гостиной. Хадидже-ханым кашлянула, взгляд женщины стал еще холоднее, но она не сказала ни слова.

Амир стиснул челюсти, его пальцы сжали нож, лежавший рядом с тарелкой, но он промолчал. Юсуф, сидевший рядом с Керемом, еще ниже опустил голову, будто хотел исчезнуть.

— Острый язык, – Керем наклонился ближе, его глаза блестели. – Это опасно, знаешь ли. Особенно здесь. Но мне нравится. Ты не такая, как другие.

— А ты, похоже, любишь играть с огнем, – ответила, глядя ему в глаза. – Но будь осторожен, Керем. Огонь обжигает, если подойти слишком близко.

Он улыбнулся еще шире, но в его взгляде мелькнула искра уважения. Амир кашлянул снова, и на этот раз Керем откинулся назад, подняв руки, словно сдаваясь.