Мэр. Цена предательства – любовь - Евсения Медведева Страница 32

Сначала пришлось успокоиться, а то бокалы уж очень жалостно визжали на подносе.

Огромный зал кишел людьми. Но отличия чувствовались сразу. Сегодня и музыка была более сдержанной, и громкость близка к безопасному для слуха уровню, и танцпол не напоминал кучу обиженных муравьев.

Контингент расслабленный, разбившийся по интересам, приглушенный свет, лениво покачивающиеся парчовые перегородки между приватными мягкими зонами.

И всё, как под копирку. Статные богатеи, блеск дорогих часов, сверкание бриллиантовых запонок, красивые женщины в шикарных нарядах и мегауверенность во взглядах. Я и раньше их не выносила, а после того, как мне продемонстрировали, на что способны подобного рода люди, и вовсе тошнит.

— Вика, отнеси это в пятую кабинку, – старшая по залу всучила мне поднос с алкоголем. – Быстро-быстро! Там наш мэр заседает…

Ну что? Готова подставить другого человека?

Оправдать подлость чем-то значимым, важным?

Вот только подлость – она и есть подлость, и неважно, что именно за ней стоит.

Сама не поняла, как застыла у перегородки. Ни туда, ни обратно…

— В чем проблема? Тендер на строительство был открытым, в нём принимают участие не меньше десяти застройщиков, – голос Константина был спокойным, ровным, с лёгким переливом сдерживаемого смеха. – Ян Викторович, у меня создается стойкое впечатление, что вы противитесь развитию этого города.

— Только у меня нет уверенности, что тендер этот честный. Нет у нас доверия нынешней власти области. Но всё меняется так стремительно. Вот и в кресле мэра не тот, кого мы ждали, и губернатор этот эксперимент поддержал. Вот и бродят в массах мнения, что вы все в сговоре, – второй голос мне был знаком, но смутно. Будто слышала, но лично никогда не общалась. – Будущее нашего города переопределено, а значит, следующим шагом вы будете избавляться от конкуренции. Поэтому всё, что нам остаётся – сопротивляться вам.

— Виктор Малышев, кажется, ваш брат?

— Нет, просто друг. Очень хороший друг, не сумевший вернуть мне крупную сумму денег. План у нас был на этот город, пока здесь чужаки не появились, – усмехнулся мужчина. – Но я знаком с методами его работы. Оттого и прекрасно знаю, как можно сломать систему этих тендеров. Поэтому, Константин Михайлович, я и предлагаю вам договориться. Вы не переходите нам дорогу, а мы не трогаем вас. Мы все заинтересованы в мирном сосуществовании.

— Так вот, судить всех по одному ублюдку – плохая идея…

Я даже не дышала, подслушивала, боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя.

Они хоть и говорили спокойно, но напряжение в комнате было такое, хоть ножом режь. Это не болтовня двух знакомых, не деловой разговор…

Это изощренный обмен угрозами.

Незнакомец в наступлении, нарочно провоцирует, пытаясь вывести на эмоции Костю, но тот словно и не замечал этого. Вальяжно покачивал полупустым бокалом, гоняя лёд по стенкам хрусталя.

И опять этот долбаный тендер… Что за тендер такой, что все пекутся о нём? И Прокофьев о нём твердил, и эти двое шушукаются.

Аккуратно сдвинулась вдоль стенки, увидев тёмный луч света, скользящий по темно-синему велюру кресла. И вдруг показалась мужская рука.

Костя…

По тыльной стороне вязь тонкой татуировки, которую я так долго рассматривала, когда он обнимал меня. По телу прошла волна жара…