Навязанная семья. Наследник - Мария Высоцкая Страница 32

Я не лезла больше со своими страхами, осознав, что Астахову на них просто плевать. Он улетел сегодня утром и, конечно, не позвонил. Хотя, а разве должен был? То, что мы нашли точки соприкосновения и решили мирно существовать, ничего не значит. Мы чужие люди, которых связывает ребёнок и договор. Наш липовый брак, пока Астахов не выиграет выборы, по завершении которого снова придётся принимать какое-то решение. Решение, как нам жить дальше…

Тишину нарушает низкий рокот двигателя. Внутри всё тут же замирает. Я аккуратно, чтобы не потревожить сына, поднимаюсь с кровати, подхожу к окну и вижу машину Журавлёва.

Тело покрывается ледяной дрожью.

Я перестаю дышать, пока Журавлев вылезает из своего огромного чёрного внедорожника и широким шагом идёт к дому. Перед ступенями он будто чувствует мой взгляд и, запрокинув голову, смотрит на окна второго этажа. Я тут же задёргиваю штору и отскакиваю на несколько шагов.

Что ему здесь нужно?

Я одна в этом доме. Совсем одна. Нервно перевожу взгляд на сынишку и понимаю, что мы с ним в западне.

Стиснув пальцы в кулаки, стою посреди комнаты долгих десять секунд и хватаю с кровати телефон, чтобы позвонить охране. Они хоть и подчиняются Диме, но Журавлёва выгонят. Выгонят же?

Сглатываю и тыкаю пальцем в контакт начальника охраны дома. Он не отвечает. Я перезваниваю ему раз пять, но каждый раз слышу только гудки…

Покрывшись с головы до ног мурашками, бросаюсь к двери и закрываюсь изнутри. Журавлёв не станет ломать дверь, поймёт, что я не выйду, и уедет. Уедет же?

Сглатываю, пытаясь успокоиться, и слышу шаги. Он на лестнице.

Считаю про себя до десяти, а мой телефон, крепко сжатый в ладони, начинает вибрировать.

Номер мне не знаком, но я уверена, что это Виктор.

Плевать. Сбрасываю звонок и, крепко зажмурившись, оседаю по стенке на пол, подтягивая колени к груди.

Доведённая до состояния полнейшей паники, дрожащими пальцами набираю Диму, но он тоже не отвечает. Слёзы наворачиваются на глаза от беспомощности. Что же мне делать?

На телефон в этот момент падает сообщение.

«Выйди. Тебе же будет лучше».

— Я позову охрану, — негромко произношу вслух.

— Ты, наверное, не в курсе, кто занимался подбором персонала в этот дом?

Я слышу его шёпот из-за двери и покрываюсь холодным потом.

— Выходи, Карина. Просто поговорим.

Воздух обжигает лёгкие. Я поднимаюсь на ноги и растерянно смотрю на сына.

— Ты же хочешь остаться с сыном, правда? Я ведь могу многое рассказать Астахову. Вряд ли он захочет, чтобы рядом с его сыном была такая мать...

Эти слова из-за двери звучат так убедительно, что я касаюсь пальцами щеколды и медленно, словно в тумане, переступаю порог.

Журавлёв стоит у лестницы, заложив руки в карманы, и смотрит на меня сверху вниз. У него такой гадкий, оценивающий взгляд. А ещё улыбка. Мерзкая, не предвещающая ничего хорошего.

— Ну вот, — его низкий, бархатный голос заполняет пространство, как ядовитый газ. — А я начал думать, что ты у нас не гостеприимная хозяйка.

Он отталкивается от балясины и делает шаг в мою сторону. Прежде чем я успеваю среагировать, он выхватывает телефон из моих рук и убирает себе в карман.

— Нужно будет удалить сообщения, но этим мы займёмся позже.

— Тут… — мой голос звучит хрипло. — Тут везде камеры.

— Карина, — Виктор с насмешкой качает головой. — Ты до сих пор не поняла, кто отвечает за безопасность в этом доме?