Дорогая первая жена - Даша Черничная Страница 32

— Доброе, — киваю.

Идар подходит к духовке, заглядывает внутрь.

— Омлет?

— Угу.

— Я могу рассчитывать на кусочек? — улыбается.

— Конечно. Я приготовила на всех.

Держись, Надия. Не стоит растекаться лужицей перед Идаром.

— Ты разбалуешь меня домашней едой.

Хочется спросить — а что, Олеся не кормит тебя? Ведь она, если мне не изменяет память, была персональным поваром.

— Я должна как-то отблагодарить тебя за то, что помогаешь мне с Назаром, — нахожу весомую причину, которая, конечно, не является единственно верной.

— Давай не будем? Тем более что я пока что ничего не сделал, — отвечает и садится за стол. — Кстати, я показал документы Назара своему приятелю, но пока заключения не получил.

— Какое заключение должно быть? — хмурюсь.

Не собирается ли он соскочить?

— Не исключено, что есть альтернативы и можно провести операцию в России.

Мне не очень нравится такой расклад дел.

— Я узнавала. Такие операции у нас не делают. Консультировалась с врачами из центров реабилитации — никто не взялся за операцию. Сложно и очень высоки риски того, что операция закончится плохо.

Идар не оскорбляется на мой протест, лишь подходит ближе.

— Твой дядя помогал тебе узнать о вариантах операции?

Не сдерживаясь, усмехаюсь.

— Тамерлану безразлична проблема Назара. Я узнавала все сама, через врачей, с которыми работаю.

А точнее через Мишу. В основном он участвовал с тем, чтобы направить меня.

Не доверять словам нескольких врачей, с которыми я общалась, нет никакого смысла. Это специалисты с хорошей репутацией, просто… случай Назара достаточно сложный.

— Послушай, я не соскакиваю, — Идар выставляет руку, успокаивая меня. — Но у меня есть выходы на врачей, и я бы хотела разобраться в ситуации.

Тормози, Надия.

Просто объяснить Идару, что меня так часто обнадеживали, обещая, что все будет хорошо, а потом просто сливались, будет сложно.

— Скажи мне потом вердикт, — пожимаю плечами.

— Не переживай, Надя. Я обещал помочь Назару, значит, сдержу свое слово.

— Спасибо, — улыбаюсь Идару.

Наши взгляды сталкиваются — и внезапно, словно магнитом, приковываются друг к другу. Атмосфера на кухне густеет, пропитывается электричеством, воздух тяжелеет, и каждый вдох дается с трудом, словно легкие сжимает невидимая рука.

Идар смотрит на меня загипнотизированно, не отрываясь, его взгляд темнеет, пугая и завораживая меня. Медленно, неотвратимо он приближается, сокращая расстояние, и я чувствую жар его тела, даже не коснувшись.

Надо отступить, оттолкнуть, остановить, но ноги будто приросли к полу, а тело непослушно замирает, предавая разум.

Голоса в голове взрываются хаосом, перекрикивая друг друга:

— Он не посмеет, не поцелует…

— Пожалуйста, только бы поцеловал...

Дверь на кухню открывается, и забегает Лейла, а следом закатывается Назар.

Я отскакиваю от Идара и делаю вид, что страшно занята приготовлением завтрака.

Мы завтракаем вчетвером, легкая болтовня о планах на день витает в воздухе, но я изо всех сил притворяюсь, что не ощущаю этот взгляд — обжигающий, тяжелый, как свинец, пронизывающий и проникающий через кожу, заставляющий сердце колотиться в бешеном ритме.

А ведь у него другая.

Женщина, с которой он сколько? Пять лет?

Надия, ты ведь не влюбилась в него? Потому что это самое разрушительное, самое безумное, что ты только могла сотворить в этом доме.