Алиби для землеройки - Дарья Донцова Страница 32

Мне стало еще тревожнее.

— Сама пойду. Не хочу, чтобы меня носили, и не собираюсь висеть в чьих-то зубах!

Вадик посмотрел на Павла, Павел посмотрел на Вадика, потом они оба глянули на меня.

— Дорогая, – соловьем запел Паша, – мы шутим. Если вести себя серьезно, то на этой работе живо ума лишишься. Ну подумай, кто тебя способен зубами удержать?

— Хотя неплохая идея! – обрадовался Вадим. – Эпатаж так эпатаж. Перед нами поставлена цель оповестить о Виле Таран всю Россию? Ее появление в паланкине, который несут гигантские обезьяны с торчащими из пасти зубищами, сделает всю прессу страны нашей! Журналюги такое обожают! Сразим всех наповал!

— Сегодня работаем по другому плану, – перебил его Павел и опять обратился ко мне: – Киса бриллиантовая, просто сделай то, о чем мы просим. Хочешь успеха проекту и больших денег?

Я молча кивнула.

— Тогда прими ситуацию. Ты не первая, кого я раскручиваю. Не могу назвать имена своих клиентов, но это топовая десятка. С писателем, правда, никогда не работал, но и ты, зая мармеладная, не имела дел с профи моего уровня. Засунь свою харизму в попу и просто пойми: на моем поле ты пока никто, и я на твоей литературной пашне дерьмо. Если решу наваять повесть, приду к тебе, рыбоньке, со своей увядшей харизмой. Вот тогда ты будешь за поводок меня таскать, мордой меня по грязи возить. Но сейчас слушайся меня. Скажу залезть в паланкин с носильщиками-обезьянами – побежишь в нужном направлении, сверкая каблуками. Садись в авто, оно тебя ждет!

— Возник вопрос, – тихо произнесла я. – Я сейчас не смогу рулить, ногти точно помешают управлять машиной.

Павел секунду молча смотрел на меня, потом улыбнулся:

— Мася смешная! Ты поедешь на «Роллс-Ройсе», за рулем которого водитель в ливрее. Сядешь на заднем сиденье, я впереди. Вадим двинется на своем шарабане следом. Сама из салона не выходи, подожди, пока я дверцу открою и подам тебе руку. А твою дешевую фигню на колесах пригонят туда, где ты, птичка наша мармеладная, сейчас работать будешь. Главное – приехать красиво, а на чем ты потом свалишь, никто не увидит. Понятно объяснил?

Я молча кивнула. Стилист прав: раз уж попала под поезд, не следует ерзать под его колесами.

Поездка заняла минут сорок. Машина остановилась у здания спортцентра, дверца распахнулась.

— Кисонька, – прошептал Павел, протягивая руку, – снаружи пресса. На вопросы не отвечай, иди улыбайся. За тебя все скажет Вадик. Спину выпрями, живот втяни, подбородок подними. Помни: ты королева!

Я схватилась за кисть Паши и замерла.

— Не тормози, солнце моей души! – поторопил меня мужчина. – Давай, медвежонок, шевели плавниками!

— Не могу, – возразила я, – очень узкая юбка, нога не поднимается, не могу вылезти.

Павел закатил глаза:

— Просто дернись всем телом! Задницей шмыгни!

Каким образом можно шмыгнуть попой? Но вопрос я вслух не задала.

Павел выдернул меня из «Роллс-Ройса» и сквозь зубы дал наставления:

— Спина, голова, подбородок, улыбка! Ать-два! Молча! По красной дорожке!

Стараясь не шататься на высокой платформе, я медленно посеменила вперед – сделать широкий шаг не получалось. Я вошла в здание и оказалась в объятиях дамы лет шестидесяти. Та затараторила быстрее сороки:

— О! У нас три минуты до вручения! Вам уже все объяснили?