Простушка для мажора - Рина Фиори Страница 32

Мне жаль отца, но он Оксану себе в жёны сам выбирал, и не мне отвечать за его выбор. Да и к тому же, мне ведь уже не пять лет, девушки в моём возрасте даже замуж выходят, строят свои семьи, и я жить в родительском доме не обязана.

Не обязана…

Но как представить это всё отцу, особенно, пока он в таком состоянии, я не знаю. Понимаю только одно: нам с мачехой нужно заключить временное перемирие, устраивать разборки при папе нельзя ни в коем случае.

Тем временем, пока я мысленно ищу компромисс в сложившейся ситуации, из кабинета врача выходит Градский.

— Это назначение? – киваю на листок в руках парня.

— А? – непонимающе хмурит брови, но мне больше кажется, что просто делает вид. – Да… – сворачивает бумажку и убирает в задний карман джинсов.

— Подожди, отдай мне, если для папы что-то купить нужно, я сбегаю в аптеку… – машу рукой в сторону аптечного пункта за окном.

— Твой отец останется под наблюдение врачей на несколько дней, – говорит, игнорируя мои попытки забрать рецепт, – не волнуйся, я договорился, за ним присмотрят.

— Подожди, а к нему можно?

— Конечно, но потом – домой, для родственников тут условий пребывания нет, да и не требуется твоему отцу какой-то серьёзный уход… – Рома даже не успевает договорить, потому что я уже мчусь на пост медсестры, узнаю номер палаты, и торопливо натянув на ноги бахилы, бегу к лифту.

Градский следует за мной тенью, больше ничего не говорит, только смотрит исподлобья на моё лицо.

— Что? – не выдерживаю его пристального взгляда.

— Ничего. Пока ничего, но потом ты мне расскажешь, что у вас с мачехой произошло, и почему она тебя ударила.

— Рома! – я вспыхиваю мгновенно. – Тебе не кажется, что это не твоё дело? – выкрикиваю на эмоциях.

Да, я благодарна парню за помощь и поддержку, но это не даёт ему права вторгаться в моё личное пространство.

— Окей, как пожелаешь, – быстро даёт заднюю, и это удивляет.

Скорее всего, Градский просто делает вид, что отступил, а потом при первой же возможности опять станет лезть ко мне с расспросами. Насколько я успела узнать парня за эти дни, отступать не в его духе.

Когда мы выходим из лифта, у меня начинает звонить телефон.

Это мачеха. Волнуется, наверное. Как бы ни было, а она от отца двоих детей родила, значит, есть между ними какие-то чувства.

Отвечаю коротко на вопросы Оксаны, находясь всё время под пристальным взглядом Ромы.

— Есения, – произносит женщина звенящим голосом, – нам нужно кое-что прояснить… я про то, что случилось сегодня…

— Может быть, потом? Дома… – предлагаю, сразу сообразив, к чему мачеха клонит.

Не хочу при Градском отношения с Оксаной выяснять.

— Нет! – отрезает категорично.

Ну, понятно. При личном разговоре придётся в глаза мне смотреть, а это видимо, ей не под силу.

— В общем, я готова простить твою выходку… – говорит женщина, а у меня челюсть едва не падает на пол.

Мы с Ромой стоим посреди холла, и мне как можно скорее хочется папу увидеть, а не с мачехой разговоры разговаривать.

— Только ты тоже забудь о… – она опять не может подобрать слова, тем более, ни о каком «извини» и речи не идёт, хотя, если быть объективной, для Оксаны попытка начать этот разговор уже сродни извинениям.

Всё-таки отхожу немного в сторонку, чтобы Рома не мог меня слышать и, наконец, говорю то, что считаю нужным. Озвучиваю свои условия, пусть они и могут показаться чересчур дерзкими с моей стороны.