Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 33

Дедушка опустился напротив, неловко ерзая на своем месте. Похоже, он хотел что-то добавить.

Я тоже не могла спокойно сидеть и спросила:

— Ты хочешь мне что-то сказать?

— Может, останешься?

Я ожидала, что он это спросит, но не думала, что сделает это в такой форме. В груди у меня что-то екнуло.

— Я пообещала подруге, что приеду завтра. Не хочу, чтобы она переживала. – Я попыталась улыбнуться. – В следующем месяце я опять приеду. Или, может, ты приедешь ко мне?

Дедушка старался не показывать виду, но глаза его были полны печали. Он улыбнулся одними губами.

— Ты права, – пробормотал он. – Здесь твой дом. Ты можешь приезжать, когда захочешь. Есть ли тема, о которой ты хотела бы поговорить со мной? Прежде, чем уедешь, хорошо бы прояснить некоторые вещи.

Я покачала головой.

— Не надо так, Эфляль, – нахмурился дедушка. – Ты что, не хочешь узнать, о чем мы с ними говорили?

Я скрестила руки на груди. Разве не было понятно, что я не желаю это обсуждать сейчас?

— Я не хочу выслушивать неприятные новости. Против Али у него козырь есть, да? И что мне поделать? Это причина, чтобы я простила его? Мне что, позвонить и «спасибо» ему сказать? Нет уж! – Я стала нервно трясти правой ногой. – Но я не думаю, что ты с ними заодно. Если ты за моей спиной…

— Все, что я делаю – ради тебя! Я не хочу, чтобы они навредили тебе, – перебил меня дедушка. Его голос звучал напряженно. – Я говорю это и про них, и про всех остальных.

Я нервно улыбнулась от того, как невольно разозлилась.

— Али охотится на меня потому, что у него и его друзей есть незавершенное дело с тобой… Их враги могут навредить мне. Потому что они увидели, что у нас с ним есть связь. Я никому ничего не сделала, но, чтобы расправиться с вами, они хотят сделать больно мне. Будто моя душа и так не разорвана в клочья!

Я нагнулась вперед и посмотрела дедушке прямо в глаза. Все в груди болело. Но ведь я встретила свою любовь прежде, ведь так? Однако так и не смогла быть с ним и осталась одна, разбитая и сломленная.

— Я не хочу больше никаких потрясений. Когда я уеду в Анкару, вокруг меня будут разные люди, ради моей же безопасности. Я не дура! Мне хочется свободно ходить на работу, не думая о том, следит ли кто-нибудь за мной! Я хочу собраться с мыслями!

Ляль, он же не виноват.

Дедушка спокойно слушал меня. Я видела чувство вины в его глазах. Знала, что он не хотел, чтобы все так случилось. Я тоже многого бы не хотела, но жизнь, к сожалению, не прислушивалась к моим желаниям.

— Прости меня, – сказал дедушка через некоторое время.

Я знала, что огорчала его, но не могла остановиться. У меня в сердце был пожар, и он мог сжечь всех вокруг. Я поднесла руку к шее, а затем прижала ладонь к сонной артерии. Я не имела права перекладывать на дедушку все свои обиды. Мне не следовало этого делать.

— Ты ни в чем не виновата, и все, что тебе пришлось пережить… – начал дедушка, но остановился, будто ему не хватило дыхания, чтобы договорить. – Прости, я не смог присмотреть за тобой. За тем единственным, что осталось после моего Гюнала.

Я горько пожалела о своих словах, но было уже слишком поздно. Я встала и села рядом с дедушкой.

— Прости меня. Я не собиралась обидеть тебя, – сказала я спокойным голосом и взяла его руку в свои ладони. – Просто я хочу жить обычной жизнью. Я устала жить так, словно в любой момент могу оказаться в опасности. Моя злость от этого.