Коллектор - Ульяна Соболева Страница 33

Он держал меня на цепи, которой не существовало.

Моё тело сотрясает волна злости. Она взрывается изнутри, смешиваясь с ужасом, с дрожью, с желанием кричать.

Где он?!

Где этот ублюдок?!

Я вцепляюсь в телефон, пальцы белеют от напряжения. Я уже не думаю. Я не дышу.

Я найду его. Сейчас же.

* * *

Я уже знала, что он там.

Ещё на подъезде к дому, ещё за квартал до него, когда воздух стал гуще, а сердце сжалось в предчувствии.

Он всегда там.

Чёрный джип притаился в тени напротив моего подъезда, как огромный зверь, выжидающий момент. Он не прятался. Никогда не прятался. Он хотел, чтобы я видела его. Чтобы знала, что он всегда рядом.

Мои пальцы судорожно сжали телефон. Грудь сдавило так сильно, что дышать стало больно.

Я могла бы пройти мимо. Сделать вид, что не вижу. Закрыться дома, спрятаться под одеялом, забиться в угол, будто это могло помочь.

Но внутри меня что-то разорвало последние нити страха. Горячая, всепоглощающая волна злости захлестнула с головой, смывая остатки сомнений.

Я шагнула к машине.

Быстрее.

Ещё быстрее.

А потом, не давая себе времени передумать, рывком распахнула дверцу и забралась внутрь, захлопнув её так сильно, что в салоне стало оглушительно тихо.

Аслан даже не вздрогнул.

Он сидел в своём кресле, расслабленный, как будто я не ворвалась в его машину, а пришла по приглашению.

Медленно повернул голову.

Наши взгляды встретились.

Густой бархат его глаз. Лёд. Огонь. Полная неподвижность.

— Вера, — спокойно произнёс он, растягивая моё имя, словно пробуя его на вкус.

Голос хриплый, чуть насмешливый, но внутри него — нечто опасное.

Он ждал, что я скажу.

Но я не дала ему времени на игры.

— Ты. Всё. Это. Время. Лгал. — слова срываются с моих губ, как удары плети.

Я чувствую, как дрожат руки. Как бешено стучит сердце. Как внутри всё сжимается, рвётся, выгорает.

Он не двигается.

Не меняется в лице.

— Ты должен был мне сказать, — мой голос срывается на глухой, яростный шёпот.

Его бровь едва заметно поднимается.

— Должен? — его голос низкий, ленивый, почти равнодушный. — Почему?

Я не верю своим ушам.

— Потому что ты угрожал мне! — моё дыхание сбивается, грудь вздымается резко, судорожно. — Вынудил меня жить в страхе! Вынудил верить, что у меня нет выхода!

Я слышу, как мои собственные слова звенят в воздухе, заполняя пространство между нами.

Аслан медленно наклоняется ближе.

Я чувствую, как воздух становится другим.

Густым. Давящим.

Я не двигаюсь.

Он слишком близко.

Его взгляд, его тепло, его запах — это всё рушит меня, смешивая страх, ненависть и что-то ещё, тёмное, необъяснимое, жуткое.

— Я заплатил, потому что ты не должна была это тянуть, — его голос обволакивает меня, тихий, ровный, но в нём слышится власть.

Я в ужасе.

Я в бешенстве.

Я хочу кричать, бить его, сбежать из этой машины.

Но сижу, застыв, потому что понимаю — он никогда не отпустит.

Меня трясёт.

Не просто от злости. От чего-то большего. Глубже. Грязнее.

Грудь сдавливает так сильно, что я едва дышу. Пальцы вцепились в подол куртки, побелели, но я не могу разжать их, не могу взять себя в руки.

— Ты… манипулировал мной, — выдыхаю я, чувствуя, как горло сжимается, будто петля затягивается всё сильнее.

Он смотрит прямо в мои глаза.

Спокойно. Холодно.

Его взгляд прожигает меня, разрезает, как острое лезвие. Ни сожаления, ни раскаяния.