Двуликая жена. Доказательство любви - Мария Шарикова Страница 33

Люсиан замер, и я увидела, как в его глазах снова вспыхивает борьба. Старая, привычная подозрительность столкнулась с чем-то новым - с пониманием, с долгом защитника.

-Здесь ты в безопасности,-сказал он твердо, но без резкости.-Я удвою охрану поместья. Никто посторонний не проникнет в дом.

-Дело не в этом,-прошептала я, и внезапно слезы, которых не было в павильоне, предательски подступили к горлу. Я отчаянно пыталась их сдержать.-Дело не в стенах или охране. Я… Мне стыдно. Мне стыдно, что я была такой дурехой, что когда-то могла верить им. Мне стыдно, что они… Что они думали, что могут так со мной поступить. И я не хочу остаться наедине с этим стыдом.

Слезы всё же вырвались наружу, тихие, горячие, стекая по щекам. Я не рыдала. Я просто стояла и плакала, чувствуя себя беспомощной и разбитой.

Лусиан смотрел на меня, и на его лице отразилось что-то вроде растерянности. Он умел бороться со злобой, с ненавистью, с открытым вызовом. Но вот со слезами, с этой обнаженной, беззащитной уязвимостью - он, казалось, не знал, что делать.

-Не надо…-начал он, но замолчал. Он сделал нерешительный шаг вперед, затем остановился, как будто боясь переступить невидимую черту. -Они воспользовались твоей доверчивостью. Это их вина, а не твоя.

-Но они смогли воспользоваться, потому что я была такой,- всхлипнула я, вытирая щеку тыльной стороной ладони.-Я была злой, эгоистичной, слепой. И теперь… Теперь я боюсь, что стыд охвативший меня никогда не уйдет.

Люсиан снова замолчал. Потом, медленно, словно против своей воли, он поднял руку и, не дотрагиваясь до меня, жестом пригласил войти в комнату.

-Заходи,-сказал он тихо.-Ты не должна стоять в коридоре.

Я вошла, и он последовал за мной, закрыв дверь. Он не сел, а остался стоять посреди комнаты, возле кресла у камина, словно гость, зашедший на минуту. Я же, лишенная сил, опустилась на край кровати, все ещё чувствуя легкое головокружение, теперь уже от слез и эмоционального опустошения.

Люсиан наблюдал за мной. Его черты в полутьме комнаты казались резче.

-Ты не была злой, Фрея,-произнес он наконец, и его использование моего имени без титула прозвучало как еще одно признание.-Ты была молодой. Сбитой с толку. Те, кто должен был тебя защищать или направлять, вместо этого манипулировали тобой. Это… Обычная история.

Его слова, сказанные без осуждения, с какой-то странной, отстраненной горечью, заставили меня поднять на него глаза.

-А ты? — спросила я прямо.-Тебя ведь тоже обманывали? Манипулировали?

Он отвернулся, глядя в пустой камин.

-Были попытки, — сухо ответил он.-Со временем учишься распознавать их. Или перестаешь доверять кому бы то ни было. Это тоже защита.

В его голосе звучала такая бесконечная усталость, такое одинокое отчаяние, что моё собственное горе на мгновение отступило, уступив место чему-то острому и жалостливому. Он был так одинок. Всегда одинок. И теперь, когда я наконец видела это, мне захотелось не плакать о себе, а как-то дотянуться до него. Сломать эту защиту, хотя бы на миг.

Я встала. Ноги подчинялись не до конца, но я сделала несколько шагов к нему. Люсиан не отступил, но всё его тело напряглось, как у дикого зверя, почуявшего опасность.

-Лусиан,-прошептала я, останавливаясь так близко, что могла видеть, как пульсирует жилка у него на виске, как тени лежат в глубине его глаз.-Я… Я так благодарна тебе. За то, что ты поверил. За то, что ты… Здесь, со мной.