Пышка. Похищенная для кавказца - Айрин Лакс Страница 33

Я сразу узнаю их.

— Магомед, — ухмыляется главный, высокий, с кривым шрамом на щеке. — Смотрите-ка, наш гордый волк вывел свою толстую русскую на прогулку.

— Кто вы такие и что вам нужно?

Стеша инстинктивно прижимается ближе ко мне. Я чувствую, как она вздрагивает.

— Говорят, ты хотел взять в жёны одну достойную девушку. Посватался и отказался от неё. Неужели ты не знаешь, что настоящие мужчины так не поступают? Теперь о девушке ходит дурная молва. О том, что ты ею попользовался. Теперь эта девушка — изгой, никто не хочет брать её в жёны, никто не хочет платить калым за красавицу. Аллах, её даже бесплатно не берут, называют позорницей и убийцей.

— Всё так. Пусть скажет спасибо, что я заявление писать не стал, а мог бы. Сидела бы Алия вместе с Салтанат в тюряге на соседних нарах.

Поначалу я решил, что это кто-то из старых недругов, а теперь понимаю: это просто рвань, отребье, которых наняли семья Салтанат, чтобы припугнуть меня.

Или наказать.

— Уходите, — говорю я низко, спокойно, но в голосе уже звенит сталь. — Это моя земля и моя жена. Не заставляйте меня повторять.

Они смеются. Один из них, самый молодой, смотрит на Стешу с мерзкой ухмылкой:

— Красивая у тебя жена, Магомед. Пышная. Мы слышали, ты её уже хорошо попользовал. А теперь мы тоже хотим попробовать. Русская жируха, наверное, очень мягкая… Она такая толстая, ей одного члена явно мало! — хватается за свой причиндал. — Мы её в два конца трахать будем. Или в три… — ухмылка становится еще более мерзкой. — Как пойдёт!

Тот, что с ружьём, поднимает и наводит его на меня.

— Твою жену по кругу пустим, а ты будешь смотреть и не пикнешь. Чтобы знал своё место.

Ярость вспыхивает во мне мгновенно — горячая, слепящая.

— Без глупостей, ружьё заряжено!

И направлено мне прямо в грудь.

— Эй ты, русская шалава, раздевайся и вставай раком! — командует самый старший, уже расстегивая ширинку. — Я первым тебя отымею! Чего стоишь, шевелись давай, у меня уже дымится!

Стеша тихо вздыхает.

Этому не бывать, я лучше сдохну.

Нет, сдыхать нельзя, тогда эти уроды точно надругаются над ней.

Я оцениваю ситуацию: плохо, очень плохо. Я без оружия, налегке, есть только нож для фруктов, он в небольшой кожаной сумке.

И всё.

Они все с ножами и ружьём.

— Ну же!

БУХ!

Они показывают, что настроены серьёзно, сделав первый выстрел.

И это их ошибка.

Ружьё нужно перезарядить. Миг — и я толкаю Стешу себе за спину, бросившись в атаку.

— Беги назад, к дому! — командую отрывисто, не оборачиваясь. — Барс, охраняй её!

Но она не успевает даже шагнуть.

Они бросаются на нас одновременно.

Я встречаю первого ударом кулака в челюсть. Кость хрустит. Второй пытается ударить ножом — я уворачиваюсь, хватаю его за руку и ломаю запястье одним резким движением. Он орёт.

Барс бросается на третьего, сбивает с ног, впивается зубами в плечо.

Но их пятеро, а нас только я и пёс.

Один из нападавших прорывается ко мне сзади.

Успел зарядить ружьё или нет?

Он бьёт тяжёлым прикладом ружья по голове.

Удар подлый, но мощный.

Мир на секунду темнеет. Я падаю на колено, но сразу встаю. Кровь течёт по виску.

Стеша кричит где-то позади.

Я вижу, как пятый из нападавших хватает её за руку и тянет к себе, смеясь:

— Иди сюда, красавица! Сейчас мы тебя…

Я рычу и бросаюсь на него. Удар ногой в грудь отбрасывает его назад.