Развод. (не)фиктивная любовь - Ева Стоун Страница 33

Глава 20. Мамина дочка

Его слова переворачивают мой мир с ног на голову, но я до последнего не разрешаю себе в них верить.

— Это не может быть правдой, — зажмурив веки, говорю. — Но даже если это так, то ведь ты всё равно отправил нас с Сарой за тридевять земель, а сам развлекался со шлюхами.

— Я понимаю, что ты думаешь, — со скрипом признаёт он. — Но вспомни себя семь лет назад. Подумай, насколько правильными были твои решения. Разве ты, глядя назад, ни о чём не жалеешь?

Ох, ну он и завернул, чтобы выйти сухим из воды.

— Я много о чём жалею, Артур, поверь мне.

— Я тоже, Марьяна, — я чувствую горячее дыхание на своих губах. — Я тоже.

В этот момент он пытается поцеловать меня. Я тоже чувствую, как его губы скользят по моей щеке в тот момент, когда я отворачиваюсь от него.

— Что это значит? — притворно спокойно спрашивает он.

— Я тебе уже сказала, — тихо отвечаю. — Я хочу развода.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: мои слова выбили у него почву из-под ног. Подозреваю, это первый отказ от женщины в жизни Артура. Но для меня на кону слишком много, чтобы я могла дать эмоциям победить. И неважно, как сильно мне хотелось этого поцелуя.

Решение принято, и я не собираюсь от него отступать.

Осталось только завершить ещё одно дело...

Поставить точку не только в моём браке, но и в отношениях с человеком, который в этом браке сыграл едва ли не самую большую роль.

*

— Марьяна, девочка! — отец приближается ко мне с распахнутыми объятиями. Я позвала его на встречу в кафе, на чашечку кофе и разговор. — Как ты? Одумалась, да? Ну и прекрасно!

Останавливаю его, не давая себя обнять.

— Я не одумалась, — мотаю головой и смотрю на него прямо. — Я пришла поговорить с тобой и поставить в наших с тобой отношениях точку.

Смотрю отцу прямо в глаза. Он опускается на стул напротив меня. Сидит, как всегда, в своём дорогом костюме, с выражением человека, уверенного, что всё в мире под его контролем.

Только кое-что изменилось…

— Поставить точку? — усмехается. — Удиви меня. Что там твоя светлая головка опять придумала?

— Я больше не хочу с тобой никаких отношений, — говорю и чувствую, как с моих плеч испаряется просто неимоверный вес. — Вернёмся к тому времени, когда я тебя не знала, а ты не знал меня.

— Дурочка? — он прыскает, а глаза злые-злые. — На чём ты там решила точку поставить, а? Ребёнок, ты мой несмышленый.

— На твоей власти надо мной, — принимаю нарочито расслабленную позу. — На манипуляциях, которые ты называешь заботой. На контракте, которым ты приковал меня к чужому человеку.

— Ради твоего же блага и защиты!

— Ты это называешь защитой, а я клеткой. Я много лет жила в аду, а ты этого даже не понял.

Он смотрит на меня, чуть склонив голову, как будто я — глупый ребёнок, который не понимает, от чего отказывается.

— Дай угадаю… Артур, тебя накрутил? — произносит он холодно. — Не ожидал, что ты окажешься такой слабой. Думал, моя кровь победит.

— Слава богу, что во мне нет ничего твоего! — говорю это громко и с облегчением. — Я мамина, чем бесконечно горжусь. И нет. Это не Артур. Это я. И, кстати, — про предсмертный подарок Грозового старшего я решаю промолчать, но ставлю биологического отца в известность: — с мужем я развожусь. Наш брак будет аннулирован, так что…