Измена. Жена офицера - Анна Арно Страница 33

Вздыхает угрюмо:

— И кто ж тебя бедовую охранять должен, пока я спать буду? — хоть и обидно, но вполне резонно спрашивает он.

— Да я тут посижу тихонечко. Если вы не против, — добавляю неуверенно. Потому что под его строгим взглядом я вообще себя чувствую бестолковой вечно косячащей школьницей. — А потом в другой номер прошмыгну быстренько, и все.

— Ты уже прошмыгнула. Быстренько, — фыркает он, и мотает головой в сторону душевой. — Хватит, — отрезает строго, давая понять, что разговор окончен.

— Но вам ведь за рулем весь день ехать, — предпринимаю еще одну попытку, донести свое беспокойство до этого непробиваемого вояки. — Еще и раненный, — киваю на его перемотанное плечо. — Вам ведь вообще должен быть полный покой прописан. А вы не спите совсем, и руку напрягаете. Хотя бы поели? Почему поднос всего один?

Полковник почему-то молчит в ответ. А взгляд его делается каким-то непривычным. Будто… тоскливым что ли.

Несколько долгих секунд он изучает мое лицо. Затем открывает рот, будто сказать что-то собирается, но медлит.

Наконец хмурится как обычно:

— Так, Зорина, — прочищает горло. — Ты мне зубы не заговаривай. Приказы здесь отдаю я. Из комнаты больше не высовываться, дверь закрыть, все съесть — остывает, и спать сейчас же. Пока я добрый, — рычит так непривычно, а потом добавляет. — А будешь так себя вести — накажу. Ей богу!

— К-как? — недоумеваю я.

— Так, будто ты не Зорина жена… а моя! — рыкает грозно, и вдруг закрывает дверь прямо у меня перед носом.

А я так и остаюсь стоять с подносом еды, пытаясь понять, что сделала не так.

Я правда переборщила? Вроде ничего такого не сказала.

Спросила ел ли. И что поспать надо сказала. Плечо травмированное не напрягать. Всего-то.

Ему что, никогда таких примитивных вопросов не задавали?

Чего реагирует так остро?

Перехватываю поднос так, чтобы можно было закрыть дверь, по завету полковника. И теперь замечаю на полу рядом с собой кроссовок. Тот самый, второй. Который я бросила в коридоре и удрала, не справившись со стыдом.

Выходит полковник мне и его втихаря подпихнул? И еду принес. И комнату первой позволил занять, хотя по его лицу очевидно, что он куда сильнее, чем я нуждается в отдыхе.

Странный он все же.

Или это я странная, что меня удивляют такие поступки постороннего мужчины.

Мне просто такие никогда не попадались. Чтобы вот так проявлять заботу о посторонней женщине.

Куда там? Виталику я посторонней не была, но он бы и плевать хотел, где я там потеряла кроссовок, сказал бы: «ну молодец, иди ищи». И уж точно не уступил бы мне место, если бы был уставшим. Да даже если бы и не был. А уж про еду в номер я вообще молчу. Понятно, что готовил не Хасанов, но он не поленился принести.

Виталик же в принципе палец о палец в быту ни разу не ударил. Даже собственные носки не мог до стирки донести. У него политика была такая, мол он мужчина, добытчик и домашние дела не его забота.

А я между прочим тоже работаю.

Но слова поперек ему никогда сказать не смела. Так уж меня воспитали.

Такой дурой была. Неужели не видела, что бытового инвалида себе на шею посадила?

А теперь вот удивляюсь, что Хасанов ведет себя как джентельмен. Даже нет — просто как человек!

Обалдеть, меня удивляет обычное человеческое отношение. Дожила.

Сажусь на край кровати, ставлю поднос на тумбочку и принимаюсь есть, продолжая обдумывать ситуацию, в которой я оказалась.