Рецепт: как вернуть любовь - Саша Вандэр Страница 33

— Ещё болеешь? – с легкой насмешкой спросил он.

— Эмм, нет. Это, видно, остаточное, – нагло соврала я. – Прости мою маму за упрямство, но тебе придётся потерпеть наше общество хотя бы ненадолго.

— Ладно, переживу как-нибудь, – Никита закатил глаза, но в них не было той злости и раздражённости, как при последней нашей встрече.

— Знаешь, – я приблизилась к нему и заглянула в лицо. Он выгнул бровь, ожидая продолжения. – Я думала, что меня разорвёт от любопытства все эти дни, пока ты делал торт.

— Откуда ты… – он ошарашенно смотрел на меня.

— Маша, – хитро улыбнулась я, наслаждаясь его замешательством.

Никита недовольно цокнул языком, а потом опустил голову, и тут я увидела, как уголки его губ растягиваются в улыбке. Кажется, он не сильно и разозлился. Прогресс прям-таки!

— Теперь, когда ты знаешь, что я пеку торты, перестанешь кашлять? – Никита поднял голову, всё ещё улыбаясь.

У меня от удивления раскрылся рот, а щёки загорелись ещё сильнее. Передо мной точно стоял Никита? Или у меня галюцинации? Или температура поднялась, и я сейчас брежу? Ведь сейчас я вижу совсем другого парня. Он умеет улыбаться, разговаривать без злобы и смотреть без ненависти.

Кто такой Никита Малышев?

— Это никак не связано, – я попыталась отмахнуться. – Пошли уже, а то нас заждались.

На кухне царила праздничная атмосфера. Вазы с цветами на подоконнике наполняли комнату нежным ароматом, а стол, покрытый белоснежной скатертью, манил изысканной сервировкой. Мама и папа сидели рядом, о чём-то хитро перешептываясь, и я, кажется, догадывалась, о чём именно.

— Пап, познакомься с моим другом, – я осторожно взяла его под локоть, чувствуя, как Никита напрягся, взглянув на меня. – Никита, это Виталий Иванович, мой папа.

— Здравствуйте, – Никита протянул руку, и отец пожал её.

— Здравствуй, здравствуй, – с теплотой ответил папа . – Ну, Никита, рассказывай, что за чудо ты сотворил?

Никита проявил галантность, отодвинув мой стул, и занял место рядом со мной.

— Да, в общем, ничего особенного, – непринуждённо ответил он. – Просто постарался сделать что-то красивое и вкусное. Полина сориентировала меня, что Ксении Игоревне нравится, и я попытался это учесть.

— Вот оно что. Боюсь представить, что наплела моя дочь. Сам понимаешь, женщины они такие… – папа лукаво подмигнул Никите, а тот широко улыбнулся в ответ.

— Это какие такие? – с подозрением спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Непостижимые, – заключил папа.

— Ну всё, хватит разговоров, а то еда остынет, – вмешалась мама. – Полина, позаботься о Никите.

Я на автомате схватила тарелку и наполнила её мантами, отбивными, салатами и разными закусками.

— Эх, Никит, – усмехнулся папа, – с нашей Полей голодным не останешься. Она тебя быстро откормит, а то ты какой-то щупленький.

— Папа! – возмущённо воскликнула я.

Никита сначала рассмеялся, но тут же резко прикрыл рот рукой. Нет, серьёзно? Кто этот парень? И что он сделал с Никитой? Я бросила на него испепеляющий взгляд, на что он отрицательно покачал головой. Никита взял вилку и попробовал салат.

— Очень вкусно, – сказал он, обращаясь к маме.

— Кушай, Никит, – мама расцвела прямо от похвалы.

Родители спрашивали у него, как он пришёл к тому, что захотел заниматься кондитерским ремеслом. Он с улыбкой рассказал, что всё началось с мамы. Она была настоящим генератором идей, её энтузиазм был заразителен, и именно она вдохновила его на этот путь. Разговор как-то сам собой перетёк в будущее, и здесь я узнала нечто любопытное. Никита выразил желание покинуть город и уехать как можно дальше. Причина этого желания осталась неясной, но я нутром чувствовала, что он что-то недоговаривает. Затем отец обратил внимание на его лицо, и я сосредоточилась на ответе Никиты. Он, разумеется, не раскрыл истинную причину, а лишь сообщил, что на него напали местные хулиганы