Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова Страница 33

Это спальня моей Барби.

Это она.

В одном белье. Белые маленькие кружевные трусики и маечка. Небольшая грудь, торчащие соски, распущенные волосы. Они светлым водопадом спускаются по спине, девушка стоит вполоборота у зеркала, долго себя разглядывает. То же самое делаю и я, только тайком, как озабоченный маньяк.

Мне бы надо уйти, но не могу сдвинуться с места, сигарета истлела до фильтра, обожгла пальцы, я чертыхнулся сквозь зубы, бросил ее на пол. Алена обернулась, кажется, посмотрела на меня в упор, я дернулся в сторону. Задел пустой бокал на перилах, тот упал вниз, но без грохота приземлился на газон.

Уже в своей спальне, умывшись холодной водой, смотрел на себя в зеркало и не понимал, что происходит. Что происходит именно со мной. Мне почти сорок три года, в этом возрасте не бывает первой любви. Хотя бывают соблазны в лице вот таких Аленушек с голубыми глазами, которые искушают, а потом ломают тебе хребет.

Могу ли я воспользоваться моментом? Могу ли я взять эту девочку, если искушение станет слишком велико, а я не захочу с ним бороться? С одной стороны, почему бы и нет, а с другой – нет, однозначно нет. Мне ее нельзя, я это чую нутром, иначе случится нечто глобальное. Это как эффект домино: задень одно звено – и рухнет все.

Телефонный звонок прервал размышления, я был ему благодарен, а то не знал даже, куда девать нахлынувшее возбуждение.

— Ну наконец-то. Ты такой важный, Марат, стал, что до тебя и не дозвониться.

— Извини, я это как бы на задании.

— Это на каком?

— Сам велел найти подход к доктору, чтобы без паники и истерики.

— Нашел?

— Ну… это… как бы…

Марат мялся, а это значило, что Марат не один и подход он нашел со всех сторон к доктору.

— Я просил только подарить цветы с конфетами, а не трахать ее.

— А чего так грубо? Между прочим, очень интересная женщина. Тебе бы тоже не помешало бы уже кого-нибудь завести.

— Я Кота завел, мне хватит. Чтобы рано утром был, дела есть.

— Слушаюсь, босс.

Отключился, прошелся по комнате, решил спуститься вниз, поискать бокал заодно, посидеть в кабинете, если уж сна никакого нет. Зря сорвался на Марате, личная жизнь должна быть у всех, вот только не у меня, как выясняется. Можно было поехать в клуб или на загородную базу, там девочек много, на любой вкус, и мне будут рады, но вот не тянуло, и все тут, даже противно стало от самого себя.

Спустился как можно тише, словно боясь кого-то разбудить. Спальня Алены была рядом с моей, на первом этаже комната Алевтины Даниловны – рядом с кухней, охрана ночевала в отведенной пристройке. Вышел во двор, вдохнул прохладного воздуха, ночи в августе как-то резко стали холодными.

Долго и медленно ходил по газону, ища бокал, даже телефон достал и фонарик включил.

— Ищешь клад?

— Черт!

— Нет, это всего лишь я.

Резко повернулся, направил луч света на того, кто меня напугал, Алена прикрыла глаза ладонью, сощурилась и улыбнулась. На ней была та самая маечка и тонкие кружевные трусики белого цвета, на плечи была накинута рубашка.

— Это моя рубашка.

— Я знаю. Могу отдать.

Алена сделала попытку снять ее с себя, но я подошел ближе и остановил ее:

— Не надо, холодно.

Прикосновение вызвало покалывание в ладонях, кровь прилила к лицу и к паху, облизнул губы, опустил взгляд под ноги.