Сладкая парочка – бандит и доярочка - Хельга Дюран Страница 34

20. Тося

— Всё нормально, Тося?

Гриша наминал яичницу за обе щёки, а я никак не могла проглотить вставший в горле ком.

Ничего не нормально.

Я так жаждала нашей близости, хотела почувствовать хоть на мгновение, что он мой, представить, что мы вместе, по-настоящему. А теперь уже жалею об этом. Стоили ли эти минуты удовольствия того, что будет с нами дальше? Что будет со мной?

Гриша уедет, а я останусь одна с разбитым сердцем. Мои фантазии стали реальностью, и от этого только больнее.

— Ты хотел о чём-то поговорить, Гриша, – напомнила я.

Вот мы и перешли на ты. Я перешла. Выкать мужику, отымевшему меня только что на этом самом столе было глупее некуда.

— Мы не предохранялись, – опомнился он. – Может, и пронесёт, но я бы не был так беспечен. У вас есть аптека круглосуточная? Я сгоняю.

— Я не понимаю…

— Таблетки есть такие экстренной контрацепции. Их и завтра можно выпить, но лучше уж не тянуть.

Ах, вот что его беспокоит? Боится, что я залечу?

Правильно, зачем ему дети от какой-то доярки, когда дома жена ждёт?

— Не беспокойся, Гриша, я защищена, – едва сдерживая слёзы, выдавила я из себя.

Ещё как защищена. На всю жизнь.

Прям больное мне задел. Гриша не виноват, что я не могу иметь детей, но от этого было не легче.

— Ладно, – с облегчением выдохнул он. – Ты не подумай, что я против детей и всё такое… Просто сейчас не лучшее время для этого. Я не могу себе позволить такую неслыханную роскошь. Не сейчас.

— А я тебе такую роскошь подарить не могу. Видишь, как совпало, – с горечью ответила я.

Я думала, он мне расскажет о том, что с ним стряслось, признается, что женат, а он просто переживал за последствия нашего грехопадения?

— Что ты имеешь в виду, Тося? – переспросил Гриша.

— Ничего. Если ты наелся, пошли в кровать!

Сама не знаю, откуда у меня взялся этот приказной тон. Сгорел сарай, гори и хата!

Потрахались разок, так теперь чего уж? Пусть ещё постарается. Я опять хочу.

Гриша удивлённо вскинул на меня свои тёмные глаза. Пусть только скажет что-то против. Выгоню к чёртовой матери!

Теперь я боялась его реакции. Вдруг он больше меня не хочет?

— Иди, ложись, Тосенька, – он придвинулся ближе и, поймав пальцами подбородок, чмокнул меня в губы. – Я покурю и приду.

Господи, что я за дура такая?

Едва ли не бегом в спальню рванула. Достала из комода свою самую красивую ночнушку, потом начала судорожно перебирать трусы, выискивая "праздничные".

— Это тебе не понадобится, – раздался за моей спиной голос Гриши.

Я вздрогнула, краснея, как будто меня застали за чем-то неприличным, и подняла на него глаза. Гриша стоял в дверном проёме в одном только полотенце, обёрнутым на бёдрах, волосы влажные после душа.