Любимый злодей - Д. С. Одесса Страница 34

— Что это значит?

— Понятия не имею… Я не знаю, что я здесь делаю, вот что это значит!

Вчера ночью я сама видела, как его машина разворачивалась. Видела, как он прошел перед включенными фарами, чтобы сесть в машину. Что могло случиться, чтобы он не помнил, почему припарковался на обочине на всю ночь? Это же полная бессмыслица.

— Хотя… –  Запнувшись, Энстон трет лоб, потом смотрит в зеркало заднего вида. –  Я сел в машину, а на заднем сиденье кто-то сидел.

— На заднем сиденье кто-то сидел? –  повторяю я, нахмурившись, и морщусь, как будто он рассказывает мне бабкины сказочки или насмотрелся ужастиков в духе «Очень страшного кино».

— Говорю же. Мне что-то прижали ко рту, а дальше… все почернело.

Он хочет сказать, что его усыпили? Мог ли это сделать Демон, чтобы избавиться от Энстона? Чтобы он перестал уговаривать меня пойти с ним на вечеринку? С него сталось бы.

— Ладно. Звучит жутковато.

И пугающе. От одной мысли о том, что на Энстона напали и усыпили, по позвоночнику пробегает холодок. Почему-то у меня возникает тревожное чувство, что с тех пор, как мы оказались в Австралии, все стало еще хуже, еще опаснее.

— Ты видел, как выглядел тот человек? –  уточняю я, однако Энстон качает головой:

— Нет. Нет, я ничего не видел. Было темно, и все произошло слишком быстро.

— Черт! Ты должен пойти в полицию и сообщить об этом, Энс.

— Я тоже уже об этом подумал, но… что я скажу полицейским? Я не знаю, как выглядит злоумышленник. Они ничего не смогут сделать с моим заявлением.

Как бы горько это ни звучало, он, наверное, прав.

Я взволнованно тру лицо, вздыхаю и закрываю глаза.

— Лучше тебе вернуться в отель. Мне нужно вернуться в дом, принять душ, а потом заняться детьми. Ты как, сам справишься?

— Я бы предпочел, чтобы ты осталась со мной, но мне же вряд ли удастся убедить тебя отвезти меня обратно?

Вид у него хуже некуда. Но если я повезу его в Брисбен, то не смогу вовремя приступить к работе.

Он смотрит на меня умоляющим взглядом и склоняет голову набок.

— Ты вышла на пробежку?

— Да, бегала в лесу. –  И, если честно, не думала, что Энстон до сих пор будет стоять здесь. На самом деле я считала, что Зейн просто меня разыгрывает. –  Не получится, Энс. Тебе придется возвращаться одному.

Он разочарованно вздыхает:

— Не так я представлял себе путешествие в Австралию.

По правде говоря, я тоже.

— Я отправился с тобой, потому что ты не хотела лететь сюда одна и потому что мы собирались провести время вместе, не забыла?

— Нет, не забыла. Но мне нужно выполнять свою работу. Когда у меня будет свободное время, я приеду к тебе и заглажу свою вину, о’кей?

В животе оседает легкое чувство вины: ему плохо, а я во второй раз отказываюсь встретиться с ним.

— Сегодня вечером. Давай организуем что-нибудь сегодня вечером.

Я задумчиво прикусываю нижнюю губу, а затем обнадеживающе улыбаюсь. Обычно этого хватает, чтобы он смягчился.

— Сегодня вечером, обещаю. А сейчас мне пора идти.

На прощание я виновато поглаживаю друга по левому плечу. Тот тянется к моему предплечью и гладит пальцами кожу.

— Торжественно клянешься?

Теперь я ухмыляюсь, поднимаю два пальца и произношу:

— Честное нурийское. До вечера.

Я вижу, как в его темно-карих глазах разгорается искреннее предвкушение сегодняшнего вечера. Прежде чем я убираю руку с его плеча, он подносит ее к губам, чего раньше никогда не делал. Затем отпускает мои пальцы.