Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына Страница 34

— Ага, Виталий Петрович, – кивает он. – Кофе будешь?

— Нет, благодарю. Лучше расскажите, Виталий Петрович, что произошло ночью, что вы с ружьём теперь ходите?

— Да один придурок хотел девчонок куда-то уволочь, – сказал он, кладя в кофемашину капсулу.

— Уволочь? – напрягаюсь я.

— Они из клуба приехали, и вот уже во двор вошли, а тут откуда ни возьмись, хмырь один. Ольгу схватил и потащил за волосы. Миланка на него набросилась и орать начала. Вот я и выбежал с ружьём.

— Знаете кто это был? – спрашиваю, понимая, что эти суки начали действовать жестко.

Совсем твари ничего не боятся.

— Да откуда там? – пожимает он плечами. – В чёрном во всём, а на голове кепка. Я когда вышел и ствол на него навёл, он быстро струхнул. Понял, что жареным запахло, вот и свалил. Я не побежал за ним, – говорит Виталий Петрович. – Да и не догнал бы. Я ж после раения, одна нога едва передвигается. Так что даже и разглядеть его толком не смог.

В голове мысли крутятся роем. Злость на Павлова вскипает огненной лавой.

Ясно, что это от него привет был. Вот только каким же нужно быть больным ублюдком, что через баб действует?

— Вы полицию не вызывали? – спрашиваю я.

— Нет, – качает он головой, и вынимает чашку с готовым напитком. – Да и сбежал он уже.

— Ну а камеры здесь где-нибудь стоят?

— Сразу видно, что разбираешься в этом, – усмехается Виталий Петрович. – Но увы, – пожимает плечами. – У соседей стоит одна, да и то только на их двор направлена. А наша сломана.

Выходит, этот гад остался не замеченным. Остаётся одна надежда, что сами девчонки успели его разглядеть.

— Они хоть не пострадали? Малана с Ольгой? – задаю вопрос, хоть и сам понимаю, что это вряд ли, иначе в больницу бы поехали.

— Испугались только, а так… что им будет? Я ж сразу, как только собаки залаяли за ружьё схватился. Пока доковылял до входной двери, тут и услышал Миланкин крик.

— Понятно, – киваю я.

Внутри всё кипит от гнева.

Прибить готов и того урода, что напал на Ольгу, и саму эту Барби… заразу мелкую.

Какого хрена, а? Вот чего ей спокойно на своей заднице не сиделось? Приключений захотела? Что ж, получила.

По лестнице слышатся шаги и негромкий смех, а несколько секунд спустя на кухне появляются две девицы. Обе с раскрасневшимися щеками и глупыми улыбками.

Весело им значит?

Стоит Ольге только меня увидеть, как выражение её лица меняется. И теперь в её чертах не довольство сквозит, а самая настоящая тревога.

— Макс, – выдыхает она, и я поднимаюсь. – А… а ты что здесь делаешь?

— За тобой приехал, – говорю максимально ровно, хоть и кипит внутри так, что вот-вот сорвусь к чертям собачьим.

— Зачем?

БЛЯДЬ!

Да она дрочит меня!

— Ты сейчас обдуманно задаёшь этот вопрос? – рычу сквозь зубы.

— Я никуда с тобой не поеду! – говорит, вскидывая подбородок.

— Уверена в этом? – щурусь, и медленно приближаюсь.

— Макс, отвали, – говорит Ольга отступая, и чувствуя, что я на взводе. Или может мой взбешённый взгляд выдаёт меня с головой?

— Конечно отвалю, Барби, – говорю я. – Вот только объясню тебе, как делать не стоило, а потом сразу отвалю.

Ещё шаг, и она упирается в стену спиной.

— Макс, – говорит дрогнувшим голосом. – Макс, я останусь здесь. Прости, что не предупредила тебя об уходе. Но тебя и самого дома не было. Так что…