Дикий и злой Дед Мороз! - Татьяна Михаль Страница 34

Я увидела, как Захар нахмурился, явно не одобряя моё предложение.

Дядя Коля же сделал такое огорчённое лицо, будто я предложила ему украсть церковные свечи.

— Дочка, да какие деньги? – махнул он рукой. – Не обижай меня! Твой отец мне столько добра сделал, от смерти спас, а ты… Деньги. Тьфуй! Лучше чаще приезжай, радуй это место…

Он снова подмигнул Захару.

— И деток привозите, как будут. Здесь хорошее место. Летом – ягод, видимо-невидимо, а по осени грибов столько, где нигде нет!

Я стояла, чувствуя, как по щекам разливается густой румянец.

Захар – мой муж. Детки.

От этого сочетания слов в голове звенело, как от колокольчика, и становилось дико смешно и… страшно приятно.

— Благодарю, Николай, – раздался спокойный, твёрдый голос Захара.

Он говорил с дядей Колей на одном языке, языке немногословных, но уверенных в себе мужчин.

— Может, чаю с нами попьёте?

— Ох, какой чай! Мне надо идти. Егеря ждут. С Наступающим!

— И вас… – пролепетала я.

Он улыбнулся мне – доброй, тёплой улыбкой, а потом обратился к Захару:

— Хорошо погулять вам. О, а вы насколько приехали-то?

Я открыла рот, чтобы сказать «ну, не знаю, просто я думала, буду одна, а тут он…», но Захар ответил вперёд.

Он сказал чётко и ясно, без тени сомнения:

— Мы здесь на все новогодние праздники. Так что заходите, будем рады.

Сердце у меня ёкнуло и замерло, а потом забилось с новой, бешеной силой.

«На все праздники».

Он сказал это так, будто это было решено, обсуждено и утверждено, как данность.

— Ой, как же хорошо! – обрадовался дядя Коля. – А вот зайду! Заранее приеду, напрошусь в гости. Кстати, Захар, идём-ка кое-что покажу тебе в бане… Юлькин папка рукастый был, но кое-что не доделал, а я вот в дань уважения и памяти доделал, и надо бы тебе показать, как что работает…

И они ушли – седой, сухонький старичок и мой дикий, молчаливый медведь, шагая по снегу к бане, о чём-то тихо разговаривая.

Я осталась стоять в прихожей с кочергой в руках.

Медленно почесала ею макушку, вздохнула, длинно и счастливо.

Потом развернулась и пошла в ванну, а потом на кухню готовить завтрак.

В душе было невероятно светло и тепло, будто внутри меня тоже горел маленький, яркий камин.

Улыбка не сходила с лица.

Я ловила себя на том, что просто сияю, как дура.

«Дядь Коля назвал его моим мужем. А он… не возразил…»

Это было невероятно.

Дико.

Вчера мы были чужими.

А сегодня старый друг моих родителей видел в нас… семью.

И Захар не стал это опровергать.

Более того, он подтвердил это своим «мы здесь на все праздники».

«Обалдеть, – подумала я, включая воду, чтобы умыться и почистить зубы. – Вчера только познакомились, а я уже думаю о нём как о… ну, не о муже, конечно, это слишком громко. Но как о чём-то своём. Очень своём. О том, кого не хочется отпускать с наступлением января».

Умылась.

Потом забралась под душ, чтобы освежиться.

Растёрла себя полотенцем, собрала волосы в пучок.

Надела и поправила халатик.

Решила пока быть так, вроде бы Захару понравился мой образ…

Натянула носки и вышла на кухню, включила чайник, достала яйца, помидоры, лук, зелень, чтобы сделать очень сытный и вкусный омлет для моего… мужчины.

За окном светило зимнее солнце, отражаясь в миллиардах снежных кристаллов.

И мир, который ещё вчера казался таким холодным и одиноким, вдруг наполнился смыслом, цветом и тихим, абсолютным волшебством.