Простушка для мажора - Рина Фиори Страница 34

— Так, стоп! – выкрикивает Градский таким тоном, будто лошади остановиться приказывает.

— Извини, Ром, но мы торопимся, – бросаю коротко, замедлив шаг лишь на секунду.

Градский идёт следом за нами.

— Давай, подвезу вас, – предлагает парень. – Сень? – добавляет ласково, и я мгновенно таю.

Злюсь на себя за то, что так реагирую на этого мажора, но всё равно ничего поделать не могу. Умом я понимаю, что связываться с Градским нельзя. Он избалованный папенькин сынок, который уже через две недели и не вспомнит обо мне.

Но сердцу ведь не прикажешь…

— Давай, – соглашаюсь слабовольно.

Разворачиваю коляску и, вытащив Машу, закатываю детский транспорт во двор.

В машину усаживаюсь на заднее сиденье вместе с девчонками. Малышки с любопытством рассматривают обстановку, трогают ладошками обивку сидений, спинки передних кресел.

А я залипаю на открытых предплечьях Градского. Рукава джемпера Рома закатал до локтя, и теперь я вижу извилистые дорожки вен, которые украшают руки парня.

Глупая… Ну, чего я на него пялюсь?

Помню, как бабушка причитала, что моя мама слишком рано вышла замуж. Она всегда утверждала, что в молодости девчонки влюбляются в первого, который обратил внимание.

И почему-то мне кажется, что то же самое у меня с Ромой…

Он первый, кто поцеловал меня, и так просто из головы эти воспоминания не выкинуть. Но умом я понимаю, что у нас нет будущего, мы из разных миров, и мне любым способом нужно перестать думать о Градском.

Именно поэтому я усилием воли заставляю себя отвернуться от парня, и переключаю всё внимание на девчонок.

Спустя пару минут мы подъезжаем к Дому Культуры.

Здесь, конечно, столпотворение…

Очередь в кассу одна, другая – к регистратору, который пропускает по предварительно купленным билетам. Мы становимся в первую.

Я, не спуская с рук Машеньку, пытаюсь достать деньги из кошелька.

— Я сам, – встревает Градский и протягивает деньги в кассу.

— Зачем? – вспыхиваю от возмущения.

Не хочу, не хочу, чтобы Рома вмешивался и демонстрировал себя с лучшей стороны. Так мне сложнее противостоять своим чувствам к нему, ведь если парень плохой, то и забыть его проще.

А если постоянно играет в благородного рыцаря, то волей-неволей мысли в голову о нём так и лезут.

— Вот, – всовываю в руки парня несколько купюр.

— Ты издеваешься? – зло шипит на меня. – Быстро убрала деньги и в зал, в зал, – легонько подталкивает меня под поясницу.

У Ромы на руках Алиска, но он умудряется одной рукой удерживать трёхлетнего ребёнка, а второй со мной воевать.

В зале царит какой-то хаос: шум, гам и споры со всех сторон, интересно, почему так?

Мы смотрим номера рядов и проходим к своим местам, но… Здесь уже занято.

— Извините, – пытаюсь заговорить с сидящими на наших местах женщиной и двумя детьми. – Но у нас билеты на эти места.

— А у меня на соседние, но там уже занято, – как ни в чём не бывало, отвечает женщина. – Потому что у них – тоже билеты с такими номерами.

— И? – я реально не понимаю, почему вместо того, чтобы попросить неверно занявших место зрителей уйти эта незнакомка заняла чужие места.

— Что, и? Здесь ползала так, – делает взмах рукой. – Билеты дважды на одно и то же место продали, уже не в первый раз так попадаю, – жалуется.

— Супер! – выплёвываю разочарованно.