Вдохновленная Хаосом - Элис Кларк Страница 35

Придурок еле устоял на ногах, врезавшись в кого-то позади себя.

— Черт, вот стерва, – выплюнул парень, пытаясь выпрямиться, но его горло тотчас сжали измазанные черным гримом пальцы. Следующие слова уже напоминали хрип: – К-какого хрена?

Кажется, парню чертовски не повезло, ведь врезался он в Ареса. Последний, наклонившись к несостоявшемуся пикаперу, прошептал что-то ему на ухо, отпустил его шею, но быстро перехватил за волосы и мощным рывком приложил голову парня о барную стойку.

Незнакомец закричал, пытаясь сопротивляться, но Арес вновь ударил его о крепкое дерево. А я не могла отвести взгляда от происходящего.

— Арес! – голос Триш пробился сквозь гомон быстро собравшейся вокруг нас толпы, но не произвел на музыканта никакого эффекта.

Спустя еще три таких же удара, парень был на грани отключки. Я наивно полагала, что на этом гнев Ареса усмирится, и он отпустит несчастного. Но я ошиблась. И следом в ужасе распахнула глаза шире, когда Арес поднял левую ладонь парня – ту самую, которой он лапал меня – и с хлопком опустил ее на барную стойку, рядом с окровавленным месивом, которое представляло собой его лицо. Еще один миг – и музыкант схватил стоявшую на барной стойке бутылку, тут же разбил ее о край и резко вонзил оставшуюся в руке часть с заостренными стеклянными шипами в ладонь своей жертвы. Будто пытаясь навеки пригвоздить парня к гладкой деревянной поверхности.

Крик пострадавшего на мгновение затмил остальные звуки в помещении.

Триш и парни из группы наконец добрались до Ареса и попытались оттащить его от жертвы, но тот, легко отбившись от них, вновь приблизился к теперь уже жалобно скулящему парню. Приподняв его голову за волосы, вокалист «Сынов Хаоса» склонился к нему и, чуть повернув лицо в маске ко мне, отчетливо произнес:

— Тронешь ее еще раз, и я тебе эту руку отрежу.

Когда парни из группы наконец оттащили Ареса, он продолжал смотреть на меня, сжав губы в тонкую линию. Но как только заметил шок на моем лице, растянул их в довольную, пугающую улыбку. Мне вдруг стало нечем дышать. И я, почти не соображая, что творю, бросилась к двери, ведущей к административным помещениям, откуда вернулась несколько минут назад.

О стенки черепной коробки колотилось только одно слово: БЕГИ.

И я бежала.

Бежала по коридору, дергая каждую дверь и пытаясь найти укрытие. Бежала то ли от переизбытка эмоций, захлестнувших меня в присутствии Ареса, то ли от тех тошнотворных образов, что теперь неустанно преследовали разум: вонзившийся в глаз нож; чертово сердце в моей мастерской; торчащий из руки осколок бутылки и довольная ухмылка на устах психопата, возомнившего себя богом.

Набатом бились одни и те же мысли по кругу: скрыться, бежать, больше никогда не подходить к нему…

Никогда.

Завернув за угол, я с ужасом уставилась на одну единственную оставшуюся дверь, которая оказалась заперта, и тупик. Голые стены, не оставившие мне шанса.

Сердце колотилось, явно желая покинуть грудную клетку. Я резко развернулась и, ахнув, уперлась взглядом в бездонные черные глазницы. Мое «никогда» разбилось о пугающую тьму Ареса.

Он здесь.

Догнал меня.

— Н-не подходи, – выдавила я, отступая и нащупывая стену за спиной.

Ответом послужила лишь усмешка. Проведя языком по нижней губе, Арес медленно двигался на меня. Прямо как в тот вечер в переулке за баром. Я снова оказалась в западне. Чувство беззащитности подавало сигнал тревоги. Я вновь уязвима. Жертва, добыча… Загнанная в угол непредсказуемым хищником.