Диагноз на двоих - Марисса Эллер Страница 35

Он отправляет сделанную исподтишка фотографию Кэролайн с места, где он сидит, – прямо напротив нее. На ней она оживленно разговаривает, держа руки по бокам от лица. Как всегда, моя сестра ведет себя как разговорный эксгибиционист. Странно видеть свое место пустым. Может, никто и не заметит, если однажды я просто перестану приходить.

Я парирую: А я вообще на другом конце города.

Телефон молчит несколько минут, ритм нашего разговора прерывается. Майкл и Кэт переругиваются через столы, ее южный акцент против его кливлендского выговора.

Нет, ты прямо здесь.

К сообщению прикреплена та же фотография Кэролайн с плохо нарисованной фигуркой из палочек на стуле рядом с ней. Наверное, красновато-оранжевые закорючки волос означают, что это я.

Если бы я перестала приходить на встречи, Грант бы заметил.

Бант у меня в волосах – хороший штрих.

Спустя полсекунды новое уведомление.

А если серьезно. Как ты?

То, что он предположил, что со мной что-то не так, приводит меня в шок. Я думала, он спросит, где я или что делаю. Я думала, он спросит то же самое, что и все остальные, если бы я их вроде как бросила. Я не знаю, что ответить. Я не знаю, как это объяснить. Если бы он был моим одноклассником, я бы стиснула зубы и соврала. Я бы сказала, что у меня слишком много домашки или что мне надо помочь Итану. Я бы сказала, что наказана, хотя меня ни разу в жизни не наказывали. Но мне кажется, я не могу соврать Гранту. Он узнает. Он уже чувствует, что что-то стряслось. Наверное, стоит сказать ему правду.

Чувствую себя ужасно. Может, это чрезвычайная ситуация с артритом.

Она более вероятна, чем чрезвычайная ситуация на бейсболе.

Честность даже как-то освежает. Я ощущаю какое-то невероятное освобождение, когда признаюсь в том, что чувствую себя как мешок с костями, что мое тело разрушается.

Ох. Бывало такое.

Он не пытается мне помочь, не извиняется, и это подтверждает то, что он очень отличается от всех моих знакомых. Он может сочувствовать и сопереживать – и до этого момента я не знала, насколько это важно.

Где-то глубоко в душе ко мне приходит осознание, что Грант, возможно, бесценен.

Блин. Эйв и Ли меня засекли. Поговорим позже.

Я хихикаю, откусывая пиццу. Не утиное конфи Кэт Коры или ее же мороженое с жидким бисквитом, но этот жирный, сырный кусок успокаивает не хуже. Хоть Кэролайн и нет дома, я все равно чувствую вину за пиццу. Это единственное блюдо с глютеном, которое разрешено в нашем доме, и только когда Кэролайн нет рядом.

В замке поворачивается ключ, и заходит мама. Она бросает сумки на пол и чуть не следует за ними.

— Девочки уехали? – спрашивает она папу с другого конца комнаты.

— Только одна, – говорю я, поднимая голову.

Она наклоняется над спинкой дивана и целует меня в лоб, затем выпрямляется, но вновь нагибается, чтобы приложить руки к моим покрасневшим щекам.

— Ты вся горишь, – говорит она, обходит диван и машет в сторону моих ног, которые заняли все пространство. – Подвинься.

Она плюхается на диван и устраивается на освободившихся подушках. Затем кладет голову мне на плечо.

— Как у тебя день прошел? – спрашивает папа. На экране судьи решают, чье блюдо лучше.

— Нормально. Только тянулся долго. Некоторые родители не могли встретиться со мной днем, и мне пришлось задержаться после работы. В начале учебного года всегда какие-то проблемы.