Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова Страница 35

Мне почему-то кажется, что от одного только имени Тагир Ахметов многие богатеи нашего города мигом подожмут хвосты.

А он, тем временем, может вот так запросто стоять в кухне и помешивать бульон на плите.

А особенно странно, что бандит делает это для меня.

— Тагир, — у меня получается произнести его имя, но голос, как обычно, подводит. — Что будет дальше?

— Дальше — ты поешь. И больше не будешь пропускать приемы пищи.

Ахметов произносит это все таким жестким повелительным тоном, что я передумываю задавать ему свои вопросы. Он явно не настроен на диалог.

А что, если мои приставания начнут его раздражать?

Пока Тагир держится на расстоянии и не покушается на мое тело. Наверное, мне стоит воспользоваться этой отсрочкой, и не мутить и без того мутную воду.

По той же причине решаю не рассказывать хозяину дома о набеге на последний. Мне почему-то кажется, что ругать будут снова меня. А вдруг Тагир разозлится за то, что я выходила без спроса на улицу? Или что не рассказала о компании наглых парней сразу, как только он вернулся? Утаила?

Поэтому я откладываю решение всех вопросов на другое, более благоприятное время. Хотя сомневаюсь, если честно, что оно наступит. Пока впереди лишь темнота и серость.

Вспоминаю вдруг про подвал, и меня передергивает.

Не хочу возвращаться туда. Даже гостем.

Тагир наливает мне в тарелку суп и предупреждает грозно, что я должна съесть все. И, скрестив руки на груди, терпеливо ждет, пока я опустошу тарелку.

Только потом, убедившись, что я все съела, приказывает мне подняться в спальню и отдыхать до завтра.

Я, конечно же, выполняю. Тем более, что процесс поедания его супа (довольно вкусного, кстати), реально отнял у меня последние силы.

Сам Ахметов в свою комнату не приходит. Я даже не уверена, что он до сих пор в доме, потому что ведет себя Тагир очень тихо. А я, по всей видимости, засыпаю, и лишь утром прихожу в себя.

Никого рядом не наблюдаю. Следов присутствия мужчины в моей постели тоже нет. Зато, когда прохожу по коридору мимо соседней комнаты, слышу шум льющейся там воды.

Мысль приходит в голову сама. Пока Тагир принимает душ, решаю порадовать его завтраком. Отблагодарить за вчерашнее. И за то, что не воспользовался моим беспомощным положением.

Одна только беда — готовить я не умею. Никогда этого не делала.

С плитой кое-как разбираюсь. На сковородку выливаю четыре яйца, пытаюсь их жарить, до тех пор, пока они не начинают устрашающее скворчать, а вся кухня не наполняется белым горячим дымом.

Не сразу соображаю, что делать. У меня паника.

«Да я сейчас весь дом спалю!», — проносится ужасающая мысль, но чья-то здоровенная ручища сдергивает с плиты дымящуюся сковородку.

— Нашла новый способ умереть? — негодует Ахметов, остужая утварь в раковине.

— Прости, я… я как лучше хотела, — всхлипываю, хотя и обещала себе перед ним не плакать.

— Успокойся! Сядь там! Я сам все сделаю.

Неужели, я такая совсем никчемная?

А после завтрака Тагир сообщает:

— А теперь иди наверх, и приведи себя в порядок. Нам надо кое-куда съездить.