Такая нежная любовь - Эйрена Крокус Страница 35

— Действительно, Саш, идем играть, — смеюсь я, подходя к нему. — На улице так красиво.

— Идем, идем, — тянет его за руку Варюша. — Дазе Лиза хочет иглать.

— Ну хорошо, одевайтесь, — кидает на меня быстрый взгляд и, встав, идет к окну, поправляя за нами шторы.

— Уллла, ула, ула! Снежки! — кричит Варя и тянет за собой в детскую.

Собрав малышку в самые теплые вещи, делаю последний штрих, завязываю теплую красную шапку и вручаю перчатки. Готово. Хочу открыть дверь, но Саша тянет за руку и показательно при Варе тоже натягивает на меня свою черную шапку.

— Холодно на улице, — говорит он с серьёзным видом.

— Спасибо за заботу, — улыбаюсь и целую его в щеку.

Варя тихонько наблюдает за нами, стоя у двери. А на секунду выпавший из реальности Одинцов забывает про малышку и в наглую тянется к моим губам.

— Эй! Тут я! Воосеще-то, — раздается детский голос, и мы с улыбкой резко отстраняемся.

На улице нас встречает морозный воздух, и я сразу ощущаю, как холод окутывает нас, но в душе становится тепло от радости и смеха Варюши. Она, как маленький вихрь, мчится в сторону снежной горки, оставляя за собой следы на узкой дорожке.

— Смотлите, как здолово! — восклицает Варя, поднимая снежок и бросая его в воздух.

— Мы видим, — присаживаюсь и тоже делаю снежок. — Лови, — показываю Сашке язык и, отбежав в сторону, бросаю в него.

— Ты напрашиваешься, — наклонившись, тоже лепит снежок.

— Нет, даже не думай, — торопливо леплю с Варей снаряды, пока Санька медленными шагами подбирается к нам.

— Вот вам, — бросает по пути, и мы резко уклоняемся.

— Улаа снежная битва, Лиза, спасай нас! — кричит Варюша и бежит прятаться за снеговика.

Пока я смеюсь с происходящего, Саша останавливается и смотрит на меня. Причем с таким теплом, что мой смех резко затихает. Внутри меня разгорается что-то большее, чем просто радость от игры. Это ощущение покоя и тепла. Особенно сейчас, когда с ним рядом все кажется возможным.

Осмелев, я вновь замахиваюсь и попадаю снежком ему в плечо.

— Ну все, ты напросилась, — тянет на себя и, выбрав первый сугроб, валит нас прямо в него.

Снег мягкий и воздушный, и мы вмиг проваливаемся в него.

Я испытываю ни с чем не сравнимое чувство детского восторга. Все это напоминает детство. Самое счастливое и беззаботное.

Когда мама была жива, мы точно также играли во дворе и лежали в сугробах. Странно, что я так долго не вспоминала эти моменты. Они ведь были самые счастливые. Точь — в-точь как сейчас.

— Ты сумасшедший, — пытаюсь сделать вдох, но смех так и рвется из груди.

— Ты первая начала, — улыбается он.

Саша поднимается первым и с весельем осматривает меня.

— Ну все, хватит лежать. Давай сделаем снежную крепость, — предлагает он и подает мне руку.

— Давай, — быстро принимаю его предложения, чувствуя, как снежинки на ресницах превращаются в капельки воды.

Охваченные энтузиазмом, мы начинаем собирать снег, прилаживая его в кучи, и вскоре уже смеемся, когда Варя пытается втиснуться в нашу конструкцию.

— Заситите меня! — кричит она, прячась за нашей снежной стеной. Саша, смеясь, кидает ей снежок, и я не могу не заметить, как малышке весело с нами.

В какой-то момент, когда Варя отвлекается на поиски нового снежка, Саша подходит ближе и оттесняет меня к горке. Туда, где нас не видно даже Варе. Я чувствую, как его рука осторожно касается моей, а расстояние между нашими лицами стремительно сокращается.