Измена. Ты станешь второй женой - Эльза Манарова Страница 35

Амина сидит напротив. Когда наши взгляды встречаются, она немедленно опускает глаза, изображая смущение. Платье скромное, платок светлый, лицо бледное, почти измученное.

Она играет жертву.

И играет мастерски.

— Как здоровье, Ярослава? — Зарема спрашивает вежливо, но в голосе сквозит злорадство. — Слышала, у тебя были... проблемы.

Проблемы. Какое милое слово для обозначения покушения на убийство.

— Восстановилась. — Отвечаю ровно, когда внутри всё клокочет от гнева. Хорошо, что не страха. Он остался в прошлом.

— Слава Аллаху. Это ужасно, когда в доме случаются несчастья. — Она делает паузу, смотрит на Амину. — Наша дочь очень переживала. Правда, Амина?

Амина поднимает глаза, и в них слёзы. Настоящие или нет — не могу определить.

— Я молилась каждый день. Это было так страшно. Никто не знает, как это произошло... — Голос «бедняжки» дрожит.

Конечно, никто не знает. Никто не видел, как твоя мать что-то подсыпала в мою тарелку.

Дамир рядом напрягается, чувствую, как тело каменеет. Он тоже видит игру, но не может сказать ничего. Пока не время.

— Дом должен быть безопасным местом. — Вступает Магомед, и голос его наполнен весом. — Когда жена не чувствует себя защищённой под крышей мужа, это говорит о многом.

Прямой укол в сторону Дамира. Он обвиняет его.

— Мой дом безопасен. Инцидент расследуется.

— Расследуется? — Магомед приподнимает бровь. — Прошла неделя. Есть результаты?

Молчание тяжёлое, давящее.

— Скоро будут.

— Скоро. — Магомед повторяет, растягивая слово. — Понимаю. Трудно найти виновных, когда не знаешь, где искать. Или не хочешь находить.

Ещё один укол. Тоньше, но больнее.

Дамир не отвечает, и его молчание воспринимается как слабость.

Начинается подавать блюда, наливают напитки. Я ем механически, маленькими кусочками.

Разговор течёт вокруг меня, касаясь бизнеса, политики, семейных дел. Я не участвую, просто сижу, держу спину прямо, лицо невозмутимым.

Быть может, вся жизнь — это театр. И мы актёры, играющие роли, которые нам назначили другие.

Но что, если я не хочу играть эту роль?

— Кстати, Дамир. — Магомед вдруг обращается прямо к нему, и все затихают. — Когда ждать радостной новости?

Вопрос повисает в воздухе.

Дамир медленно ставит бокал.

— Какой новости?

— Наследника. — Магомед улыбается, но улыбка не достигает глаз. — Прошло уже достаточно времена с вашей свадьбы с Аминой. Мы ждём внука.

Я сжимаю руки под столом, чувствую, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет, помогает не сорваться.

Наследник, которого ждут конечно же от неё, не от меня.

— Всему своё время. — Отвечает Дамир ровно.

— Время идёт. — Не отступает Магомед. — Амина молодая, здоровая. Проблем быть не должно. Если, конечно... — Пауза. — ...Муж исполняет свои обязанности.

Амина опускает голову ниже, плечи дрожат. Изображает унижение, стыд.

— Я исполняю все обязанности. — Дамир говорит холодно, и в голосе появляется сталь.

— Рад слышать. Тогда скоро будет результат. — Магомед кивает, словно закрывая тему. — Семья ждёт. Обе семьи.

Обе семьи. Байсаровы и Хаджиевы. Альянс, скреплённый браком, который должен дать плод.

А я? Я просто зритель в этом спектакле.

После гости расходятся по залам, кто-то курит, кто-то обсуждает дела.

Дамир на минуту отходит поговорить с одним из старейшин. Обещал не отходить, но клановые обязательства сильнее.