Запретная роль - Оксана Хващевская Страница 35

Маша опять засмеялась.

— Да бросьте. Если бы вы оказались в ситуации, подобно моей, зная при этом, чего хотите от жизни, вы бы тоже выплыли. Просто по-другому нельзя было. Но точно могу сказать лишь одно: если бы не Катюша, я так бы и тусила с пацанами в переходах метро.

— Где вы тусили? — переспросил Гордеев, улыбнувшись.

— В переходе метро, а ещё гоняла на спортивном мотоцикле по старому аэродрому! Бегала с друзьями от милиции. В общем, было весело. А потом родилась Катюша, и все эти развлечения остались в прошлом. На повестке дня остались детские комнаты в торговых центрах, детские площадки и дискотеки. Не поверите, зимой мы летали с дочкой в Турцию и каждый день ходили на пати для детишек. Я на них была главным аниматором! В общем, никогда не думала, что скажу это, но вот как раз на этих дискотеках я чувствую себя в своей тарелке.

— Вы любите детей!

— Да, очень. Хотя если б мне сказали об этом четыре года назад, я бы не поверила. Я была такой пацанкой… А вы? У вас есть дети?

— Нет. В связях с девушками я избирателен и осторожен. Не скажу, что мне не пытались навязать чужих детей, но своих точно нет. Есть два крестника, но это, наверное, не считается.

— Вы против детей?

— Нет, почему же? Наоборот, я хотел бы, чтобы у меня была большая семья. Я сам единственный ребёнок у своих родителей и знаю всё о детском одиночестве и ответственности, которая возложена на тебя.

— Но это, наверное, неплохо.

— Неплохо, пока это не ограничивает свободу!

— Всё так серьёзно?

— Ну… — протянул Антон. — Скажем так, пока мне удаётся балансировать между тем, чего нельзя, и тем, что дозволено.

— Так вы, вроде, взрослый мальчик!

— Видимо, не настолько!

— Вот поэтому я и порвала все связи со своей семьёй. Они тоже всё время пытались меня контролировать и переделывать на свой лад! Не вышло. И четыре года мы уже не общаемся. Смотрите, а вот и река…

Между зданиями в свете фонарей они увидели тёмные воды Свислочи, в которых отражались золотистые блики света. Потянуло свежестью и запахом тины. Где-то у моста слышались всплески. Вероятно, это утки, которые жили на реке круглый год, охотились за рыбой. У них за спиной вставал Кафедральный собор, подсвеченный золотистым светом, а впереди в предрассветной дрёме застыло Троицкое предместье. Они спустились к воде и присели на лавочку. Небо над ними было тёмно-сизым, каким оно бывает над любым мегаполисом, а звуки чуть приглушённее…

— Знаете, я часто прихожу сюда. Вот так же усаживаюсь на лавочку, смотрю на реку и на вон те новостройки жилого комплекса с шикарными видами на реку и парк. Один квадратный метр жилплощади в этом комплексе стоит баснословно дорого, а я знаю, что когда-нибудь буду жить именно там.

— Почему именно в этом ЖК? Насколько мне известно, это не самое элитное жильё в Минске? — спросил Антон, проследовав взглядом в том направлении, которое она указывала.

— Мне неважно, насколько оно элитное. Я хочу жить в этом месте. И однажды я заработаю достаточно денег, чтобы купить здесь квартиру. Знаете, какие там детские площадки? А теннисный корт? А ещё в парке есть чудесный пруд, и мостик, и утки… Каждый раз, когда у меня что-то не ладится или я косячу и даю себе слабину, приезжаю сюда, сажусь и смотрю на него. Это здорово мотивирует, поверьте.