Хрустальная ложь - М. Эль Страница 358

Техник прочёл следующий вопрос, и его голос почему-то стал тише. — «Действительно ли вы любите Валерию Андрес?»

В палате стало тихо. Очень тихо. Настолько тихо, что было слышно, как стрелка прибора слегка дрогнула.

Виктор посмотрел прямо на неё. В его глазах не было ни страха, ни колебаний, ни лжи. И не отводя взгляда, сказал:

— Да.

— Ответ истинный. — Техник поднял глаза на Виктора, в его взгляде читалось легкое удивление.

Девушка замерла. Прошептала едва слышно, словно выталкивая воздух из лёгких:

— Чёрт…

— Последний вопрос на сегодня: «Считаете ли вы, что Валерия любит вас?»

Виктор долго молчал. Смотрел в пол, его челюсть напряглась. А потом тихо, почти неуверенно:

— Нет.

Валерия почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Рана, которую она так тщательно скрывала, открылась. Но он поднял голову — и добавил, глядя ей в глаза:

— Еще нет.

Техник опустил глаза на прибор, проверил показания. — Ответ честный. Без искажений.

Валерия уставилась на Виктора. — Ты… так думаешь?

— Я думал, что для тебя это… — он помедлил, подбирая слова. — Влюблённость. Привязанность. Эмоция. Но не любовь. Не та, что я испытываю.

— Энгель, блять! — Она взорвалась, её голос прозвучал громче, чем следовало бы раненой. — Я пулю за тебя поймала!

— Я напомню тебе, Змейка, что твоя бабушка и мать боролись за справедливость. — Его голос стал мягче, но был твёрд. — Они бы приняли пули за любого, кто не заслуживает этой пули, за любого, кого несправедливо обижали. Самоотверженность у тебя в крови. Ты не можешь пройти мимо несправедливости.

Девушка тяжело выдохнула, пытаясь переварить его слова. И… на мгновение сжала простыню так, будто хотела её порвать, выпустить всю свою злость и отчаяние.

Валерия фыркнула, пытаясь скрыть дрожь голоса. — Детектор не точный. Он только пульс контролирует, а у тебя… он и так скачет. Что угодно могло бы его поднять.

Виктор усмехнулся, тихо, и в его глазах заиграли искорки.

— Рядом с тобой — всегда быстрее бьётся.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, чтобы отыграться, но слова застряли в горле. И захлопнула. Это был нокаут. От которого даже она — она — потеряла дар речи.

Техник осторожно начал отключать аппаратуру, чувствуя, что лучше не дышать в их сторону лишний раз, чтобы не попасть под горячую руку.

Виктор аккуратно подошёл к ней, сел рядом на кровать, его движения были осторожными, полными заботы.

— Прежде чем ты начнешь орать и швыряться этим детектором. — Он приподнял бровь. — Отвечаю. Да, я понял, что это ты при нашей первой встрече. Да, я подумывал этим воспользоваться. Наследница Андрес всегда бы пригодилась в моих планах. Я не буду врать.

Валерия скривилась, её взгляд стал жёстким, но в нём не было удивления. Она понимала. В их мире так и делали. Он был бы идиотом, если бы не подумал об этом. Это был холодный, расчётливый мир, в котором они жили. И он, как всегда, был честен до конца.

Виктор продолжил, его голос был низким, вкрадчивым, но абсолютно искренним. Он говорил ей о вещах, которые держал взаперти своей души, словно драгоценные, но опасные тайны.

— Однако уже спустя пару встреч я понял, что игры не хочу. — Он осторожно погладил её по руке, его пальцы слегка дрожали. — Ты мне понравилась. Маленькая, сумасшедшая, грубая, иногда черствая, но ты не скрывала. Ты не выставляла себя идеальной, но для меня ты — идеальна. Когда ты осмеливалась поднимать на меня оружие, когда помогала при моей болезни, когда просто смотрела на меня с тем своим дьявольским огоньком в глазах — я уже не сомневался. Мне нужна именно ТЫ. Я знал, во что ввязывался. Знал, какая ты. И я не отказываюсь от своих слов. Я люблю тебя, моя девочка. И я сделаю всё, абсолютно всё, чтобы ты больше во мне не сомневалась. Чтобы ты видела меня таким, какой я есть.