Малыши от бывшего. Вернуть любовь - Дана Стар Страница 36

Не успеваю опомниться, как в стекло настойчиво барабанят. Поднимаю глаза, рядом с моей дверью стоит здоровенный детина в форме. А его напарник придирчиво осматривает номера моей машины, о чем-то переговариваясь по рации.

— Гражданин, предъявите документы! Немедленно выйти из машины! – командует первый полицейский, сверля меня цепким взглядом.

Да вашу ж налево!

Медленно тянусь за правами во внутренний карман. Пальцы плохо слушаются. Выхожу из машины, как во сне протягивая документы.

Страж порядка внимательно изучает мои права, сверяя с какими-то данными в планшете. Затем бросает напарнику:

— Он самый, всё сходится. Руслан Гурской, объявлен в розыск родственниками потерпевшего. Давай-ка его в служебную, и погнали в отделение, пусть там с ним разбираются.

Чувствую, как мои руки заламывают за спину. На запястьях защёлкиваются наручники. Меня быстро запихивают в полицейскую машину.

За окнами мелькает пейзаж, но я его не вижу. В голове только одна паническая мысль:

"Приплыли…"

* * *

Полицейская машина лихо подлетает к отделению. Меня вытаскивают наружу и тащат внутрь, словно мешок с картошкой.

Допрос длится, кажется, целую вечность. Следователь давит, кричит, тычет какими-то бумагами мне в лицо. Обращается со мной как с матерым преступником. Да что происходит вообще?!

В какой-то момент меня осенило – а что, если это всё подстроено? Кто-то целенаправленно пытается испортить мне жизнь!

Перебираю в уме возможные варианты, но мысли путаются. Голова раскалывается от голода и усталости. Во рту пересохло, в глазах темнеет. Всё, больше не могу…

Меня грубо вздергивают со стула и волокут по коридору. Впихивают в камеру, кидают вслед бутылку воды. Телефон отобрали ещё при обыске. Обессиленно припадаю к стене и сползаю на жесткую лавку.

Даже лечь негде, только сидя, скрючившись. Пытаюсь хоть немного поспать, но сон не идет. Холодно, неудобно, всё тело ноет. Кажется, начинаю заболевать – горло першит, знобит. Просто супер!

Пробую отпить воды – делаю всего глоток, будто глотаю жменю гвоздей. Сплёвываю на пол, из-за боли в горле, а потом меня ещё и вдобавок выворачивает, еле успеваю доковылять до ведра.

Утром будит скрежет засова. Надзиратель приносит тарелку с какой-то бурдой и кружку чая. Ну хоть что-то горячее…

— Слышь, начальник, мне чет совсем хреново. Может врача? – еле шевелю я языком, закашливаясь.

— Ага, счаз! Видишь, какой завал? Будешь ждать своей очереди. И вообще радуйся, что жив остался после своих художеств! – хохочет конвоир и гремит связкой ключей, удаляясь по коридору.

Лежу, тупо пялясь в потолок. Будь я в форме, устроил бы им веселую жизнь. А так сил даже на злость нет.

Сворачиваюсь клубком, с головой накрываюсь пиджаком. Проваливаюсь в липкое забытье, но ненадолго. В соседней камере кто-то воет и матерится. Судя по амбре, бомж с перепоя. Гремит решеткой, орет дурниной. Всё, мне точно крышка…

Следующим утром просыпаюсь от грохота и чьих-то голосов над ухом. Двое полицейских хватают меня под руки и куда-то тащат.

— Вы чё, какого хрена?! Я имею право на адвоката! Куда вы меня? – хриплю я, еле поспевая за ними.

— Вас переводят в другое место. Всё, молчать! – рявкает один из них, запихивая меня в машину.

Куда еще? Ничего не понимаю… Жар только усиливается.