Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт Страница 36

Я перевела дух и продолжила.

— И вот я тихонько вышла из комнаты, пошла домой и спросила маму, можно ли провести лето перед отъездом в университет на Крите с бабушкой и дедушкой. Потом заблокировала его номер в телефоне и исчезла. Больше мы не виделись. – Я всплеснула руками.

— До сегодняшнего дня. Ах, Али, – вздохнула Тола. – Но я так и не поняла, почему он вел себя так, будто за ним моральное превосходство. И почему притворился, что вы не знакомы.

— Наверно, потому что я просто исчезла и не стала выяснять отношения. Я тогда не любила конфликтовать. – Я пожала плечами и сделала глоток мартини. Ну вот, излила душу. Оказалось, это даже приятно.

— А сейчас, можно подумать, любишь. Сейчас ты прекрасно умеешь конфликтовать и именно поэтому постоянно делаешь за Хантера его работу и годами ждешь, что Феликс тебя повысит, хотя могла бы просто подойти к нему и потребовать это сделать.

— А я требовала! Но это другое… Понимаешь, я ему доверяла, а оказалось, зря. Мы дружили столько лет, и как будто все это время он меня обманывал. Я-то думала, я знала его настоящего, а он знал меня, но я ошиблась. А выяснять отношения и устраивать большой скандал мне было стыдно. Я улетела на Крит тем же вечером. Там, в маленькой греческой деревушке, мои кузины утешали меня, гладили по голове и твердили, что время лечит разбитые сердца. Мы с бабушкой пили кофе. По вечерам они с дедом танцевали под навесом на каменной веранде, кружась под гроздьями сочного красного винограда. И я поняла, что при должном терпении каждому найдется половинка. У меня впереди вся жизнь: я начну учиться в университете и найду там родственные души. В сердце зародилась надежда на лучшее. А потом я пошла в университет и никого там не нашла. Не завела друзей на всю жизнь, о которых все так много говорят. По вечерам разговаривала по телефону с мамой, которая стала совсем невыносимой с тех пор, как я уехала и перестала играть роль ворчливого подростка и держать отца на расстоянии. Я с головой погрузилась в учебу, ведь за этим я туда и приехала. Потом мы познакомились с Тимоти, и он стал центром моего мира. Друзей я так и не завела: мне было трудно начать снова доверять людям. Когда до меня наконец дошло, что не стоило связываться с Тимоти, от меня осталась одинокая печальная оболочка. До выпуска оставалось несколько месяцев, все сидели в библиотеке и зубрили. Сближаться с кем-то было некогда. К тому же, у меня были планы: красный диплом, заочный магистерский курс, который я хотела пройти дома, чтобы быть рядом с мамой. Работа, которая приведет меня прямиком к собственному угловому кабинету. Это был мой многолетний план, и я почти добилась своего…

Тола взяла с тарелки сырную палочку, нахмурившись, взглянула на нее и в подтверждение своих слов наставила ее прямо на меня.

— А почему он притворился, что тебя не знает? Это странно. И Ники явно что-то заподозрила.

Я пожала плечами.

— Он всегда хорошо умел притворяться.

— Это у вас общее, – фыркнула Тола, а я пихнула ее в бок. – Но я не таким представляла себе парня Ники. Я-то думала, придет такой застенчивый айтишник в домашних шортах и футболке с персонажами видеоигр.

Я попыталась забыть все, что знала о Дилане, и беспристрастно оценить его нынешнего.

— Костюм дорогой, но, возможно, это Ники постаралась. У него уверенная походка и манера речи, он не похож на человека, которому нужна помощь перед встречей с инвесторами. По-моему, он уже сейчас может выйти с Ники на красную ковровую дорожку.