Хрупкое завтра - Татьяна Тронина Страница 36

А что, если мне и вправду прикинуться сейчас шпионкой? Быть может, я именно так смогу отговорить его от угона самолета?

— Да, я шпионка, – легко согласилась я. – Ты меня разоблачил.

Гога смотрел на меня черными, страшными глазами. Почти не мигая.

— Нет, – вдруг произнес он мрачно. – Ты врешь.

— Пф-ф… – фыркнула я. – А ты хоть одного шпиона видел, чтобы с ходу потом уметь их определять?

— Ни одного не видел, – признался Гога. – Но ты все врешь. Я чувствую, когда люди врут, меня не проведешь. Кто ты такая, а? И что ты там прячешь?

Но кто мне мешает «переобуться» на ходу? У меня в голове родилась новая версия.

— Я из КГБ, Гога, – строго произнесла я. – И мы за тобой следим. Ты ведь что-то нехорошее задумал, да? Мы пока не знаем, что именно ты задумал, но скоро докопаемся до правды. И тогда тебе не поздоровится…

— Не ври, – яростным шепотом произнес Гога. – Люди из КГБ такую ахинею про стихи не несут, как ты мне в прошлый раз… Зачем им придуриваться, несолидно же. Опять дурочку сейчас валяешь – зачем? Слезай давай, поговорим, мать твою… – Он выругался, и как-то очень вычурно, грязно – я таких изощренных конструкций еще не слышала. В будущем обычно ругались проще, скучнее, если можно так выразиться, возможно потому, что ругань станет уже частью речи, потеряет свои краски.

— Не стану я слезать! – возмутилась я. – Так давай побеседуем.

— Слезай! – зарычал он и вдруг сделал вот что: поднял небольшой обломок кирпича и швырнул в меня.

Я едва успела пригнуться – обломок просвистел у меня над головой. Дело принимало серьезный оборот. Дрожащими руками я принялась открывать коробку обратно, но крышка опять не захотела поддаваться.

— …! – опять выругался Гога и подхватил с земли очередной камень.

Крышка сидела плотно, ее словно приварили к коробке. И зачем только я ее закрыла… Стрелять в Гогу я не собиралась, но, наверное, чтобы остановить этого типа, хватило бы просто показать ему пистолет?

Гога замахнулся, с силой бросил камень – в этот раз я успела только поднять руку, чтобы заслонить от него голову.

Камень попал мне в плечо. Удар был такой силы, что я едва не свалилась вниз, по другую сторону стены. И больно как… От боли у меня даже сердце как будто перестало биться на какое-то время! Слезы невольно брызнули из глаз, потекли по щекам, смешиваясь с каплями дождя.

— Не надо… – едва смогла выдохнуть я, продолжая лихорадочно терзать крышку у коробки, которая, как назло, теперь решительно не желала открываться.

— Слезай, – взбешенно приказал Гога. Огляделся и поднял очередной камень, еще больше предыдущего. Замахнулся, примериваясь.

— Я знаю, что вы собираетесь угнать самолет, – быстро произнесла я. Но мне надо было его как-то остановить! И кажется, у меня это получилось в этот раз.

— Чуйка-то меня не обманула, – опустив руку с камнем, мрачно произнес Гога. – Точно, Тинка тебе все разболтала. Вот пьянь подзаборная, певичку из себя строит… – Он вдруг спохватился: – Но ты еще не успела об этом растрепать другим, да? Иначе меня бы давно мусора замели.

Я молчала, чувствуя пульсирующую боль в плече.

Гога вновь хотел размахнуться. Но я опять упреждающе быстро произнесла:

— Я из будущего. Попала сюда на машине времени. Я знаю, чем закончится ваш угон самолета.

— Угон… наш… Но чего ты-то сама сейчас гонишь? – изумился Гога. – Какая еще машина времени?