Хрустальная ложь - М. Эль Страница 365

— Ты не хочешь вспоминать?

— Не хочу снова видеть его лицо… тогда. — Она вскрыта. Слабая, уставшая, настоящая. И Люциан смотрит на неё так, словно принимает каждую её трещинку, каждый шрам.

Мужчина осторожно накрыл её руку своей, его прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— Валерия… я рад, что ты здесь. Я действительно рад.

Она подняла взгляд — и в груди защипало. Он был такой… родной. Такой, как и ее отец. Киллиан. Господи, как она по нему скучала...

Валерия открыла рот, чтобы сказать спасибо, чтобы сказать

я тоже рада, чтобы сказать вы мне очень помогаете...

Но вырвалось другое.

Очень тихо.

Очень хрупко.

— …пап…

Она осеклась. Глаза распахнулись от ужаса, щёки залил румянец. — Я… это случайно было. Не… не считайте…

Люциан застыл. Секунда. Две.

И он улыбнулся — так нежно, так тепло, что сердце Валерии дрогнуло, а на глаза навернулись слёзы. Его глаза были полны любви и понимания.

— Если хочешь… можешь меня так называть, — сказал он мягко, его голос был полон отеческой нежности.

Она покраснела ещё сильнее, закрыла лицо руками. — Я… это случайно было. Не… не считайте…

Он тихо засмеялся, поднялся и аккуратно обнял её, прижимая к себе так, будто она действительно его дочь, которую он ждал всю жизнь.

— Никаких случайностей, девочка. Если сердце сказало — значит, так и есть.

Валерия уткнулась лбом ему в грудь — впервые за много лет позволяя себе почувствовать тепло старшего мужчины, не страх, не контроль, а семью. Она чувствовала себя защищённой.

— Спасибо… папа, — выдохнула она наконец. Совсем тихо. Но уже — осознанно. — Я просто очень скучаю по семье.

Люциан поцеловал её в макушку, как когда-то делал Виктор, когда думал, что она спит.

— Добро пожаловать в семью, Валерия. А твоих родителей обязательно сюда пригласим. Всю семью. Думаю будет весело.

В этот момент дверь резко распахнулась — Виктор, злой, как обычно, стоял на пороге. — Ты опять встала с крова...

Он замер. Слова застряли в горле.

Увидел: её в объятиях Люциана, её красные от слёз глаза, её дрожащую, но счастливую улыбку.

И спросил осторожно, его голос был полон недоумения и осторожности:

— Всё… нормально?

Люциан ответил за неё, с сияющей улыбкой. — Лучше не бывает, сын.

А Валерия, всё ещё бледная, но счастливая, кивнула, глядя на Виктора.

— Всё хорошо, Виктор. Правда.

— Я, между прочим, пришёл к ней, — сказал Виктор, делая шаг вперёд, его голос был чуть более резким, чем обычно.

— И я, — спокойно заметил Люциан, его улыбка стала шире, а глаза светились добротой.

— Я её мужчина, — выговорил Виктор, его взгляд был прямым, бросая вызов.

— А я — её… — Люциан сделал паузу, наслаждаясь моментом. — …как там она меня сегодня называла? Ах да. «Папа».

Виктор завис. Его мозг, привыкший к самым сложным стратегиям и опасностям, просто отказал. Валерия замерла, её лицо вспыхнуло, а глаза испуганно метнулись между отцом и сыном. В следующую секунду Виктор выпалил, его голос был полон шока:

— Чего?

Люциан с самым невинным видом, как будто говорил о погоде:

— Она назвала меня папой. Дважды. Очень мило.

Виктор уставился на Валерию, его взгляд был смесью недоумения, ревности и странной детской обиды. — Ты… его так называешь?

Она пожала плечами, пытаясь сдержать подступающий смех, который угрожал порвать свежий шов. — Оно само вырвалось.